Солдаты.
Скорби, Ахиллес, скорби…
Пал он, мы думали – ты.
Он шёл, как ты, впереди,
Сражён! Мечи их остры.
Скорби, Ахиллес, скорбь чиста,
Ведь она проводит лишь свет,
Скорби, Ахиллес…
Ахиллес (даже слёз своих не замечая).
Все слова – пустота,
Если Патрокла нет!
Как он посмел оставить меня?
Как посмели его не сберечь?
Он там – за порогом ночи и дня,
Навечно! А где моей мести меч?
Агамемнон доволен, но не выдаёт этого.
Солдаты.
Скорби, Ахиллес, и мы с тобой плачем,
Мы жалеем угасшей жизни свет.
Ахиллес.
Ваша скорбь ничего мне не значит,
Ничего не значит, когда Патрокла нет!
Ахиллес пытается нащупать хотя бы дыхание Патрокла, хотя бы тен дыхания, но тщетно. Патрокл мёртв. Ахиллес подавлен.
Сцена 3.2
Подавленность не длится долго, мгновение-другое и Ахиллес приходит в бешенство. Он обводит взглядом всех – и солдат, и Агамемнона, как бы с каждого требуя ответ. Ярость клокочет в нём и требует выхода.
Ахиллес.
Но кто? Чья поднялась рука?
Чья рука меч держала?
Как зовут того врага…
Осекается, увидев мёртвое лицо Патрокла.
Агамемнон.
Гнев – скорбное начало!
Ахиллес.
Имя! Дайте имя его!
Ия убью – это долг мой!
Я обращу в Ничто того…
Агамемнон (с ложной неохотой).
Он Трои известный герой,
Их царевич, Гектор – он
Убил Патрокла! Подлец!
Вот им наш Патрокл сражён.
Ахиллес ничего не слышит в гневе, кроме имени. Его больше не волнует война, но Гектор, царевич Трои, и сама Троя становятся ему личным врагом.
Ахиллес.
И Гектор найдёт конец!
Гектор! Именами богов,
Что несут лишь гнев и месть,
Что плодят три тысячи слов,
Объясняя, что их легенды есть,
Гектор, тебе не сбежать!
Гектор, я в этом клянусь!
Стены не смогут меня удержать,
Я отыщу тебя… и я сражусь.
И жди, Гектор, последнего дня,
Гектор, поверь, я убью тебя!
Солдатам по нраву речи Ахиллеса, Агамемнону тоже, он подмигивает Одиссею, мол, как его, а? одиссей потрясённо разводит руками. Но роль Агамемнона ещё не сыграна, и он с нарочитой скорбью обращается к Ахиллесу, напоминая ему о том, что Ахиллес рвался из его войска.
Сцена 3.3
Агамемнон (касаясь плеча Ахиллеса).
Скорблю с тобой,
Увы, скорблю!
Такой бедой…
Захочешь – иди, пойму…
Ахиллес теряется – едва ли он уже помнит, что собирался уходить от своего царя.
Знаю: Ты так хотел
Быть не у дел
Этой борьбы,
Надоевшей войны,
И опротивел предлог,
А тут ещё скорбный рок…
Сцена 3.4
Ахиллес вспоминает своё намерение и приходит в ещё большее бешенство. Он смотрит на царя с вызовом и гневом, не подозревая даже, что именно этот гнев Агамемнону и был нужен.
Ахиллес.
Мне плевать на предлог!
Мне плевать на тебя –
На любого царя,
Любую из дорог!
Есть лишь мой гнев,
Есть расплата!
Она падёт за грех,
За смерть того, кто ближе брата!
О да, она придёт,
На другое плевать!
Мой меч взойдёт –
Кровью нужно его напитать.
Я отомщу, Гектору не жить!
Буду мстить, пока идти смогу.
Стены не смогут его укрыть,
Если надо, я и их сожгу!
Сообщив так, Ахиллес затихает, как будто ждёт возражений от царя, но Агамемнон и добивался этого гнева и только разводит руками. Ахиллес, довольный тем, что никто, даже царь, не может остановить его, идёт прочь, расталкивая солдат. Патрокла бережно поднимают и уносят дальше для последнего обряда, а Ахиллесу надо побыть одному, чтобы хоть немного стихла боль.
Сцена 3.5
Одиссей, разгадав замысел своего царя, всё-таки терзается вопросом. Решившись, желает уточнить – правильно ли он всё понял.
Одиссей.
Мой царь!
Ахиллес в гневе и злобе,
И жаль,
И стоит ли быть ему на свободе?
Не лучше ли
Пока печали полны дни
Остановить его?
Агамемнон (с довольной улыбкой, на лице нет и тени скорби).
Да ни за что!
Сцена 3.6
Агамемнон даже не пытается скрыть своего торжества – его герой – его Ахиллес теперь никуда не уйдет и станет лютым воителем, теперь его ведёт месть.