Ахиллес не оглядывается на неё.
Так в Трою! Она впереди,
Этот путь ты должен пройти!
Сцена 5.6
Ахиллес возвращается в реальность, идёт среди солдат, которые почтительно замирают и расступаются перед ним. Агамемнон и Одиссей довольны – они и не ждали иного исхода.
Ахиллес.
Мне не дано дороги иной,
Мне не дано хранить мечтаний.
Я смиряюсь с своею судьбой,
Я отвергаю скитания…
Лязг оружия и доспехов за его спиной. Солдаты готовятся к бою.
Был бы Патрокл, я был бы живей,
Был бы у озера – счастливым бы стал.
Но нет: я выше смертных людей,
Хоть не помню когда того пожелал.
Солдаты с восхищением оглядываются на Ахиллеса, но Ахиллеса это не тревожит более.
Я иду – поглощён пустотой,
Я иду, отвергая скитания.
Я иду в Трою, я иду в этот бой,
Чтобы прийти в напевы сказаний.
Вокруг суета.
Куда мне идти и чего я хочу
Если и слава меня утопляет?
В ней задохнусь, в ней промолчу,
Люди дорог не выбирают.
Белые стены Трои тревожно освещаются огнями, но всё будет по плану – и лже-отступление Агамемнона, и придумка Одиссея – Троянский конь. Для этого готовятся солдаты.
Я иду – поглощён дорогой,
Иду, как показано судьбой.
В Трою! До неё мне немного,
Я иду в бой, в последний свой бой…
Ахиллес делает солдатам знак отступления. Война переходит в последнюю хитрость.
Конец пятого действия.
Действие шестое.
Сцена 6.1
Страшное произошло и Троя пылает. Выломаны городские ворота, на улицах бушует где скорбь, где пламя, где кровь. Ночь, но от огня светло. Звенит сталь, крики повсюду и грохот. Троя умирает.
Троянцы (смешиваясь, путаясь, пробуждаясь, плача, в суете и в огне).
Горе пришло и кара уж здесь,
Так проливается гнев богов.
Древние стены – древняя честь,
Город, не переживший сынов…
Троянцев теснят солдаты, тут и там происходят небольшие стычки – последняя попытка получить защиту.
Солдаты.
Великая Троя, гори!
Так боги вам гнев являют!
Тот, кто в пожаре устоит,
Меч сильнейшего познает!
Троянцы.
Стены чернеют, дрожат,
Прощай, Великая Троя.
Стены…вас враги окружат
И позором покроют!
Агамемнон (он в лагере, получает донесения от своих солдат, очень доволен собой, Одиссей при нём верная тень).
Горит, горит гордый город!
Где будет теперь ваша слава?
Вас ждёт лишь забвения холод,
Упрямство вам стало отравой!
Троянцы.
Что ж, прощай, Великая Троя,
Прощай навек, дом родной!
Мы умираем с тобой,
Без тебя жизнь малого стоит!
Парис (его оттаскивают от улицы, но он вырывается, обезумел от пламени и ничего не видит).
Это всё из-за меня!
Любовь и страсть моя…
Я с ней не совладал.
Я сотворил предлог войне,
Я сам Трою поджигал,
Позор и стыд!
Вырывается из рук верных людей и бросается в темноту чужого уже, умирающего города.
Сгорю в огне!
Троянцы.
Предлог всегда лишь предлог,
Он был бы один иль другой.
У войны жестокий бог,
Жесточей, чем его герой.
Тот, что ещё не выбирал
Пути и не знал покоя…
Агамемнон (у себя, в нетерпении потирает руки).
Древний город запылал,
Горит Великая Троя!
Сцена 6.2
А что же Ахиллес? Где великий герой, где его слава? Где доспехи его золотые? Ахиллес сам на себя не похож, он держится в стороне ото всех, петляет садами, прячется за статуями и домами, попадётся враг – он выхватит меч, но сам…
Где его безумство?
Ахиллес.
Пожар…страшно горят стены Трои,
И слова о славе где-то в сердце.
Но чего слова все эти стоят,
Если от памяти мне не деться?
Сражает троянца, выскочившего на него, даже не глядя, не обращая внимания, снова выбирает тень.
Горят стены Трои и меч в руке,
Но вдруг и со мною что-то стало.
Много огня и он уже во мне,
Бешенства нет! а воздуха мало…
Закашливается, держится за стену, чтобы не упасть, стена чернеет от огня.
Бешенства нет! что ж, герой не герой,
А я ведь так много раз представлял:
Один иду я на город войной,
Но город горит, а я в нём устал!
Мне чудится трон, что взят был мною,
И тот царь, на коленях стоящий,
Но вот – горит Великая Троя,
А я так и не стал настоящим!