Недавний герой больше похож на безумца-отшельника. Он даже не разбирает дороги. Просто идёт сквозь гибнущий город.
Отпустите же меня туда,
Пусть без меня идёт война.
Отпустите, я хочу уйти,
И блеск озера того найти.
Отпустите, там что-то осталось,
Что может ещё отнять усталость.
Я больше не хочу меча, огня,
Я прошу – отпустите меня.
Ахиллес даже не знает, кого и о чём он просит.
Сцена 6.6
Троя уже повержена. Последние попытки спастись провалены и остаётся либо бежать, либо сдаться на милость победителю.
Троянцы.
Кара! Настигло нас пламя,
По улицам горе и кровь.
Скорбь оплетает, идёт за нами,
И спрячешься только – находит вновь.
Троя! Троя родная,
Дом мой и твой,
Горит, пылает,
Кровь стала её судьбой.
Гибнет, враг уже здесь,
О горе нам, горе,
Горит всё что есть
В ночь падения Трои!
Агамемнон, наконец, входит в поверженный город. Он победитель и не скрывает своего триумфа.
Гибнет, гибнет гордый город,
Ведь за гордыню плата есть:
Обречение в цепи и голод,
Пожар и смерть уже ждут здесь!
Они идут и скорбь за ними,
Был город, а теперь – пустыня!
Парис – окровавленный, с чьим-то луком и стрелами в руках, едва не бросается на Агамемнона, но его отталкивают, заслоняют и он скрывается в догорающей ночи.
Парис.
Так гибнет дом.
Из-за меня!
Я виноват кругом,
Всё я! один! Всё я!
Я драться буду до конца
За каждого из тех, кто сгинет.
Я стал хуже подлеца.
Я стал пустыней.
Ахиллес где-то неподалёку от Париса. Недавний герой то ли в безумии, то ли в тоске и равнодушии…
Ахиллес.
Город, проклятый город,
Что нужно тебе?
Ты измотан, расколот,
Уже в огне.
Почему ты не умер?
Почему ещё стоишь?
Задыхаешься в шуме,
Но с укором глядишь?
Троянцы (отступая).
Город, любимый город,
Гибнет, горит, уйдёт пламя в море.
Окровавлен, разбит, исколот,
Прощай, любимая Троя!
Сцена 6.7
Обезумевший Парис сближается с Ахиллесом, сам того не зная. Ахиллес не разбирает дороги, Парис тоже. В Парисе бешенство, в Ахиллесе тоска. Встреча неумолима.
Парис.
Ещё одного,
Пусть в последний раз!
Умирать легко,
Вырвав жизнь из глаз.
Пусть стрелой одной,
Пусть одним ударом,
Но стану местью я, судьбой,
За подлые пожары…
Парис замечает Ахиллеса раньше, чем Ахиллес его. Парис узнает безумного ныне героя и скрывается за развалинами какой-то колонны. Парис целится из лука в Ахиллеса. Руки его дрожат, он боится попасть, но ещё больше боится промахнуться.
Целиться сложно,
Я не был героем.
Но верю: возможно,
Когда мстишь за Трою!
Пусть одного и я сгину,
Пусть выстрел один, так легко.
Я уйду – землю эту покину,
Но заберу хоть одного!
Парис закрывает глаза, но стрела, пущенная его рукой, уже летит к равнодушному Ахиллесу. Мгновение, странный глухой звук, тихий стон. Парис в ужасе открывает глаза – стрела попала в пяту герою, но…
Ахиллес бледнеет и качается. Парис не знал, но знал Ахиллес об одной уязвимости своего тела…
Сцена 6.8
Изумлённый Парис, изумлённый Ахиллес…
Парис (выходит из укрытия, страха в нём нет).
Как поверить в то, что вижу?
Как поверить мне глазам?
И стону, что слышал,
И миру, что в огне и слезах?
Как то случилось? Не знаю.
Не понимаю…
Ахиллес (медленно опускается на обгорелую траву. Ему больно).
Я умираю…
Смерть – это боль.
Даже если ты герой,
Даже если ты Стикс познал.
Уязвима пята осталась,
А вместе с нею души усталость,
Я верил, но не полагал.
Парис приближается к Ахиллесу. В лице царевича и гнев, и ужас, и страх, и…сострадание, которое он в себе уже не ждал обнаружить. Парис склоняется над Ахиллесом.
Парис.
Как это может быть?
Ахиллес.
Как это стало?!
Парис.
Я не верил…
Ахиллес.
Тебе ещё жить,
А воздух здесь тянет алым.
Ахиллес отталкивает руку Париса и делает ему знак бежать. И вовремя: уже слышны голоса и веселье солдат Агамемнона – приближаются победители.
Парис не сразу решается, но Ахиллес повторяет свой жест и Парис скрывается в расходящейся темноте осквернённой ночи.