Губы Фетиды трогает лёгкая улыбка.
Это не всё…
Лицо Фетиды мгновенно мрачнеет, Ахиллес опускает голову.
Гнев бывает напрасен,
Ведь в битве важен расчёт.
Фетида заламывает руки. Строгость её рассыпается, превращается в фарс-трагедию.
Фетида.
Да, я так и знала!
Я это знала всё!
Смертного я всегда выжигала,
Но не выжгла ещё!
Хирон испуган и изумлён, но Ахиллес не удивляется – ему привычно.
Хирон.
Хочу лишь сказать о том,
Что страсть безумством его ослепляет.
Но это проходит. Не сразу, потом,
С опытом настигает.
Фетиде нет дела до его слов. Она услышала страшное.
Фетида.
Я знала, знала, он хуже, чем я
Опасаясь, его представляла!
Не моё он, а людское дитя,
Я надеялась, но правду знала!
Фетида мечется, плачет, рыдает, хватается за лицо и заламывает руки.
Хирон (в ужасе).
Нет! я хочу лишь сказать,
Что не всё всегда выходит в один час.
Он может и он умеет воевать,
Пусть далёк славою до нас,
Нужно меньше сердца и больше ума…
Фетида решительно приближается к Ахиллесу. Только что она рыдала и заливалась горем, но мгновение и на её лице мрачная холодная решимость. Она хватает сына за плечо, заставляя его взглянуть на себя.
Фетида (с холодным презрением).
Всё плохо… ты рад? Я посрамлена!
У Хирона от удивления не находится возражений, в глазах Ахиллеса стоят слёзы, в лице Фетиды мрачное торжество.
Сцена 1.6
Теперь Фетида упивается своим горем и хочет вложить чувство вины в Ахиллеса. Она искренне считает себя оскорблённой собственным сыном.
Фетида.
Доволен?
С нарочитым надрывом.
Посрамлена!
Так ты подвёл свою мать.
И слава тебе нужна?
Хирон (с укором).
Фетида!
Фетида.
Не смей влезать!
С сыном своим говорю –
Я говорю не с тобой!
К Ахиллесу, который стоит, потупившись. Очевидно, что ему не привыкать к подобным монологам от матери.
Оглох? Что ж, повторю!
В руках ты слаб, и боле –
Позор! Высшая из кар!
Хирон (всё-таки опять не выдерживая).
Фетида, прошу, не стоит!
Ведь я его лучшим назвал!
Лишь сказал, на что обратить
Весь взгляд, чтобы пришёл успех…
Фетида (ей явно неинтересно).
Тебе его слабостей не защитить!
Мой Ахиллес отличается от всех!
Он не такой как те, другие твои
Ученики: Патрокл и кто там ещё?
Фетида не скрывает презрения. Зато немного оживает Ахиллес – Патрокл ему лучший друг.
Моего сына ждут великие дни,
Время идёт, но память удержит всё!
Хирон.
И славно это! ты, гордая мать,
Не бывает чудес по заказу!
Фетида.
Хирон, тебе ли влезать?
Не ослаб ли твой разум?
Снова к сыну.
Ты, подлец, не старался,
Чтобы я не могла краснеть!
Ахиллес (в отчаянии).
Мама, я тренировался!
Фетида.
Помолчи! Плохих героев ждёт лишь смерть!
Если хочешь ты снова мне сердце рвать,
И если не ценишь, что сделала я,
То возьми этот меч, убей свою мать!
Ведь так поступает дурное дитя!
Хирон (в ужасе).
Фетида, прошу, не надо!
Как речи жестоки твои…
Ахиллес вздрагивает, но видно – ему не привыкать и к этой фразе.
Фетида.
Каждый свою получает награду,
Каждому, кто жив, свои приходят дни.
К Ахиллесу.
Ты меня подвёл, не одного себя!
Не стоило надеяться на чудо.
Как ужасна мать забытого дитя…
Ахиллес (не выдерживает упрёков Фетиды).
Мама, я лучшим буду!
Сцена 1.7
Ахиллес пытается подойти к матери с объятиями, но та отстраняется. Хирон только мрачно взирает на них – похоже, что и ему Фетида открывается с новой стороны.
Фетида.
Будешь? Уж конечно – будешь! Знаю!
Ведь всё ясно стало мне отныне.
Значит нужно…что ж, повелеваю:
Вместо праздности тебе пустыня!
И к этому Ахиллес привычен. Фетида также возвращается в свою строгую холодность, больше нет упрёков и нарочитой слезливости в голосе. Она обрела себя. Она наказывает Ахиллеса.