Никаких прогулок, никаких забав,
Никаких послаблений в занятии.
Кем-то можно стать лишь что-то поправ,
Смирись! Спасение в принятии.
Ахиллес и не спорит.
Никакого смеха и ничего!
Только труд, тренировка и меч!
Остальное неважно и будет мертво,
А слава твоя – игра и та стоит свеч!
Наказав так, Фетида, тряхнув головою, наконец уходит очень довольная. Ахиллес остаётся с Хироном.
Сцена 1.8
Хирон чувствует, что должен ободрить Ахиллеса. Гнев Фетиды был неприятен и самому кентавру, и он представляет, что чувствует ещё неокрепший юноша. но надо выбирать слова и Хирон осторожен.
Хирон.
Не печалься: не твоя то вина,
Но ведь не я должен о том сказать.
Твоя мама прекрасна, но она…
Осекается. То, что идёт ему на язык, произносить нельзя.
Со временем ты сможешь сам понять.
Не печалься: этот день пройдёт,
Пройдут другие и всё детство.
Главное лишь память обретёт,
Но ты старайся – храни сердце.
Храни от боя,
От меча и зла,
Ум больше стоит –
Не вечна война!
Ахиллес благодарен за слова Хирона. Его поддержка была в спасение и Ахиллесу легче.
Ахиллес.
И я будто бы знаю всё,
Что ты не желаешь сказать.
Пытаюсь опять и ещё:
Мне нужно – я смогу понять.
Сцена 1.9
Несмотря на запрет Фетиды, Ахиллес всё-таки с полного немого одобрения Хирона сбегает с Патроклом к озеру. Патрокл ненамного старше Ахиллеса, но намного счастливее. К тому же у него есть опыт в битве, но Патрокл понимает – его друг Ахиллес затмит его славу.
Оба они располагаются у кристально чистого, нетронутого никакой стихией, никакой войной и никакой славой озера. Вокруг тихо.
Патрокл (видя грусть друга и, видимо, наслышанный о наказании Фетиды и её недовольстве, пытается поддержать Ахиллеса).
Ты будешь героем – я знаю,
Слава следом пойдёт за тобой.
Лишь об одном умоляю:
Хоть сейчас ещё побудь собой!
Ахиллес улыбается, мрачность понемногу покидает его лицо.
Золочённые трубы ждут,
Чтобы «Славься!» воздать тебе.
Тебя наши цари призовут,
День славы пройдёт по земле.
В Патрокле нет зависти. Он гордится другом.
Но сейчас, в этот редкий миг,
Что истает как рябь на воде,
Будь собой…ты к иному привык,
Но долго ещё быть героем тебе.
Ахиллес раздумывает. В его мыслях есть что-то, что он давно уже признал, но никому не произнёс.
Так останься…ты видишь озеро это?
Видишь как в нём плещет лучом?
Славное солнце! Золото света…
Ахиллес (всё-таки собравшись).
Золото это тут ни при чём.
Патрокл (изумлён, но покладист).
Если хочешь сказать – скажи, я замолчу.
Ахиллес (поднимается с земли, вглядывается в озеро, смотрит и вперёд, но видит ли? Его голос тих, он словно сам с собою).
А если героем я быть не хочу?
Патрокл замирает.
Сцена 1.10
В следующей сцене Патрокл остаётся где-то позади. Ахиллес мысленно взывает к образу матери и та появляется тенью на озере. Она не гневается на Ахиллеса и мрачно-спокойна, словно всё ей давно уже известно. И слова сына тоже.
Фетида.
Я сама твой путь начертала,
Путь героя, путь славной войны.
Сама тебя в Стикс окунала,
Так почему противишься ты?
Ахиллес протягивает к ней руку, и Фетида касается его ладони, легко перейдя по воде, при этом гладь озера остаётся спокойной и нерушимой.
Ты упрямишься не там,
Где упрямиться должен отважно.
Ты – герой и путь богов тебе дан,
Остальное неважно.
Фетида касается щеки Ахиллеса, подбадривая его. Она совсем не похожа на прежнюю себя и Ахиллеса её касание пугает.
Фетида, увидев его испуг, становится прежней, и мгновенно оказывается снова в озере.
Не позорь меня и семью свою,
Не таись, а как есть прими.
И снова Фетида спокойна, но уже не приближается.
О славе твоей я небо молю,
Бейся славно, солдат веди.
Иди, пора, начертан путь!
Ступай, чего же ты ждёшь?
Война твою утешит суть,
Ты счастье в битве обретёшь!
Сцена 1.11
Тень Фетиды пропадает, за спиной Ахиллеса отмирает Патрокл. Он не видел Фетиды – всё произошло быстро и незаметно для него. Патрокл встревожен словами Ахиллеса.