Что ж, видно, знатно осмелел…
Одиссей.
Вы не знали?
Спохватывается.
Я не жду ответа.
Думал: верно мне солгали,
Как же так? Есть закон,
Что любая дева – вам!
Решает о судьбе красы не он,
Вы даёте по делам!
Ахиллес того не знал?
Агамемнон (в бешенстве – и снова гордец-герой показывает, что царь ему не указ!).
Всё он знал, такой подлец!
Царь не царь, закон попрал!
Это будет его конец!
Ведь со мною так нельзя,
Я царь ему, а не дитя!
Агамемнон переводит дух, желая успокоиться, но именно в эту минуту появляется Ахиллес! Он уже весел.
Ахиллес.
Царь? Я тебя не ждал.
Тон Ахиллеса наглый и насмешливый. Одиссей переступает за спину Агамемнона.
Агамемнон.
Да уж вижу верно это!
Ахиллес.
Чем явиться обязал?
Одиссей (не выдерживает наглости).
Неучтивые ответы!
Агамемнон.
Пленница эта…твоя?
Укрыл её от меня?
Забыл закон иль не знал?
Я ведь ясно приказал…
Ахиллес (едва глянув на пленницу).
Закон я помню лучше всех,
Но по герою и успех!
Эта будет лишь моей!
Агамемнон (с тихой, яростной улыбкой).
Ты слышал это, Одиссей?
Ахиллес.
Нет, мой царь, чей меч в крови,
В том значит есть и воля,
Чтоб решить всё не в любви,
Ведь сильный только славы стоит!
Это перебор даже для заносчивого Ахиллеса.
Агамемнон.
Ты глупец, ты гордец,
Ты всего лишь герой, Ахиллес.
Если дам волю я,
На лоскуты изрежут тебя,
И девку твою отдадут жеребцам!
Ахиллес бесится, кажется, вот-вот и он схватится за меч. Агамемнон безоружен, говорит без страха. Пленница почти лишается чувств от ужаса.
Ахиллес.
Ты считаешь я себя обидеть дам?
Ты царь лишь по рождения праву!
А я одет в бессмертную славу!
Агамемнон.
У тебя здесь нет ничего!
Ни злата, ни дев, ни вина!
Ахиллес.
Это меня нет у тебя – вот и всё,
Я уйду! И чем будет война?
Агамемнон.
Думаешь ты – первый герой?
Одиссей (вставая между ними).
Прошу, оставим спор пустой!
Агамемнон.
Без закона? Ряды мои оставляй!
Ахиллес (смеётся и издевательски кланяется).
Я? С радостью! Путь героя –
Он велик, могуч и это –
Свобода! Дорого стоит
Клеть не знать да советы!
Патрокл (появляясь у входа в шатёр, также весел, но веселье мгновенно пропадает, когда он застаёт всю картину).
Мой царь?
Ахиллес.
Мы уходим! Не нужен он нам!
Одиссей.
Прошу, оставим битву драм!
Пусть до нового боя!
Но Агамемнон уже выходит. Он яростен и зол. Одиссей следует за царём торопливой тенью, Патрокл в изумлении пропускает их.
Ахиллес (вдогонку).
Оставьте шатёр не вашего героя!
Хохочет вслед, вызывая всё большее недоумение на лице Патрокла и всё больший ужас для Пленницы.
Сцена 2.7
Но хохот покидает Ахиллеса, когда Агамемнон и Одиссей уже далеко. Ахиллес приходит в бешенство и начинает уже знакомое метание по шатру, по пути ему попадаются предметы – кубки, статуэтки, какие-то куски ткани и подушки и всё это он без всякой жалости отшвыривает прочь. Патрокл наблюдает за ним, Пленница бледна, но заметно – она становится спокойнее.
Ахиллес.
Ты слышал? Слышал, что он
Посмел сказать мне?
Царь пустых корон –
Герою в своей войне?
Ты слышал какие слова
Он произнёс? И кому?
Да кто он такой? Пустота!
Патрокл.
Не кричи, Ахиллес! К чему?
Я слышал ясно, да.
Ахиллес (никак не успокаивается).
Нет, какие слова!
Ведь это я! а он что значит?
Он никто! Весь путь его ничто!
Он умрёт – небо о нём не заплачет,
И ноги моей не будет в войске его!
Ахиллес подуспокаивается, довольный своим решением.
Сцена 2.8
Патрокл, видя относительно спокойствие Ахиллеса, возвращает его к серьёзности вопроса и ответственности.
Патрокл.
А солдаты? Как они?
Ахиллес вздрагивает – о них он не подумал, как и о своей ответственности.
Они ждут тебя завтра в строю,
Как с ними? В чём их винить?
Прости, если не то говорю,
Но долг друга – другом быть,
Мысли свои не скрывать.
Солдаты ждут…как Ахиллеса простить,
Он покидает, забыв слово сказать?