Ахиллес сползает на пол. Он растерян. Как гордец он уже обещал Агамемнону не быть среди солдат, но ответственность, о ней Патрокл напоминает очень правильно.
Они ждут что завтра в бой
Их ты поведёшь и они осмелеют.
Ты для них бог, не просто герой,
А завтра пустыня – они онемеют.
Патрокл садится рядом с Ахиллесом. Пленница, немного подумав, садится в своём углу, устав от страха. Теперь сочувствие уже в её глазах.
Я не верю что ты так легко
Их оставишь пред битвой лихой.
Неужто тебе они лишь ничто?
А ты для них бог, не просто герой…
Сцена 2.9
Ахиллес закрывает лицо руками. Он несчастен и слаб. Да, слав в эту минуту и случайная пленница да ещё давний друг Патрокл – единственные свидетели этой его слабости.
Ахиллес.
Солдаты не должны страдать,
А я не должен нарушить слово.
Я обещал царю не воевать,
Обещание – оковы!
Патрокл (но решение, кажется, есть у Патрокла).
Если кто-то придёт,
Наденет доспехи твои,
Кто под шлемом разберёт…
Ахиллес в ужасе. Он резко встаёт. Ему не нравится вся эта затея.
Ахиллес.
Патрокл, ты не глупи!
Патрокл (поднимаясь следом).
Это лучший выход – сам смотри,
Я воин умелый, ты знаешь!
Я надену доспехи твои.
Ахиллес.
Всё не о том ты предлагаешь!
Патрокл.
Солдаты утратят дух и волю,
Если завтра не будет тебя!
Я знаю – это того не стоит,
Но им пострадать из-за царя?!
Ахиллес снова вступает в своё метание, но на этот раз он серьёзно задумывается: в словах Патрокла есть смысл.
Он оскорбил, деву твою возжелав,
Но неужели их оставишь теперь?
Если на дело –у меня больше прав,
Вести их вперёд, Ахиллес, мне поверь!
Ахиллес.
Мне не нравится эта затее,
Но, как и ты, я другой не имею…
Патрокл.
Значит сомнение ложно твоё!
Я готов: я бился опять и ещё,
Как и ты – войне готов отдать я дни…
Ахиллес (примиряясь с правотой Патрокла и его воодушевлением).
Завтра наденешь доспехи мои.
Ахиллес неловко похлопывает Патрокла по плечу, благодаря его за снятие ответственности и уходит в глубину шатра. Патрокл остаётся с Пленницей. Пленница не плачет, но бледна и явно сбита с толку.
Сцена 2.10
Патрокл чувствует перед Пленницей вину и желает её хоть немного успокоит, предполагая как ужасно её состояние.
Патрокл (как можно более дружелюбно, садясь рядом с нею, отчего она вздрагивает).
Успокойся, ни он, ни я
Не желаем обидеть тебя.
Вражды не имеем к тебе.
Ты лучше молись или спи,
Ты можешь позволить себе
И пищу, и сон, и вино…
Патрокл указывает на блюда с фруктами, холодным мясом и сластями, на золоченые кувшины. Один из них он берёт и даже наполняет кубок вином.
Пленница.
Прошу, отпусти…
Патрокл.
Не всё ли равно
Сейчас тебе в плен или к утру?
Впрочем, о тебе я решить не могу,
Ведь даже наш царь не смеет…
Усмехается, вспомнив лицо Агамемнона, протягивает Пленнице кубок.
Может Ахиллес тебя пожалеет,
Но пока…ты не бойся – есть жизнь,
И ты проживёшь её сполна.
Успокойся и богам своим молись.
Пленница.
Почему вы добры ко мне?
Я ведь только…никто.
Патрокл.
Ты женщина прежде всего,
Ты пей – покой в вине.
Патрокл поднимается, идёт прочь из шатра Ахиллеса. Пленница выпивает кубок единым порывом и ей, кажется, становится легче.
Конец второго действия.
Действие третье.
Сцена 3.1
Напряжённое молчание. Ахиллес стоит у своего шатра – он уже знает о том, что случилось, но всё ещё не желает в это верит. И всё же – верно и неумолимо приближается процессия солдат, во главе с Агамемноном, которые несут на свои плечах ношу.
Они приближаются и можно видеть, что это за ноша. Это Патрокл. Мёртвый Патрокл в золотых доспехах Ахиллеса.
Ахиллес цепенеет, когда тело Патрокла опускают на землю. Он падает на колени перед мёртвым другом, рядом с ним, признавая его горе и разделяя скорбь, опускается на колени и Агамемнон (а следом за ним, немного подумав, и Одиссей), хотя Агамемнону выгодна смерть Патрокла – очевидно, что встретив смерть друга, Ахиллес не станет мириться с нею и будет мстить, мстить троянцу, эту жизнь забравшую, и всей Трое.