Потом будут слёзы о том, что Ахиллес разбивает бедное сердце своей матери, которая всё ради его будущего оставила, и даже от мужа ушла, дабы тот не смел дурно на сына влиять.
Затем последует причитание о том, что Ахиллес хочет своими выходками свести её в забытьё и совсем лишить сил, и не помогут здесь не восклицания, ни мольбы Ахиллеса, ни попытки к оправданию…
Закончится всё это суровым приказом заниматься усерднее и наказанием: никаких прогулок. И если к занятиям Ахиллес привык – одним больше, одним меньше, то прогулок действительно жаль. Они доступны ему всего раз в неделю, на пару часов, но священны для Ахиллеса! Никакого занятия, никакого Хирона, никаких мечтаний матери, лишь Ахиллес на прогулке с верным и единственным другом своим Патроклом, единственным, как кажется Ахиллесу, кто ценит его не за умение владеть мечом.
Ахиллес не получал таких прогулок уже три недели, и рассчитывал, что в эту получит долгожданную награду за труды, но по удаляющейся спине матери он понимает, что прогулка снова отложена.
–Не печалься, – Хирон по-своему толкует печаль юноши, – не ко всем приходит мудрость боя с рождения. Ты научишься всему.
Ахиллес кивает, чтобы Хирон – добрый, в общем-то к нему, и не со зла поступивший так с ним, успокоился.
–К бою! – призывает Ахиллес, снова берясь за тренировочный меч. После занятия его ждёт тяжёлая беседа с матерью, так пусть это занятие ещё немного продолжится, ради всего светлого, что есть в мире.
***
–А если я не хочу быть героем? – спрашивает Ахиллес, заранее прощаясь с новой лирой, которую мать, без всякий сомнений, после такого вопроса вышвырнет в окно.
Фетида бледнеет от бешенства:
–Это как? Ты не хочешь быть воителем? Ты хочешь сказать, что все мои мучения – зря? Все мои старания, все мои труды?..
Сегодня Ахиллес уходит в первый свой поход. Он не знает – вернётся ли, и захочет ли возвращаться. Утешает лишь его присутствие Патрокла – он тоже уходит, и будет, без всяких сомнений, рядом. И это даёт Ахиллесу храбрость, чтобы задать единственный вопрос, который так долго жил в его сердце.
Фетида кричит и плачет. Она молит Зевса поразить её молнией тотчас, если она так ошиблась в своём же сыне, и пустить её душу в Тартар, чтобы и после смерти не встретиться с тем, кто предал все её старания.
Ахиллес ничего не чувствует. Он смотрит на её лицо, полное бешенства, горя и отчаяния и вспоминает, что в последнюю встречу с отцом спросил его о том же.
–Ты можешь не быть героем, – согласился тогда его отец, – но это твоя мать начертала на твоём челе. Кем ты будешь? Поэтом? Кузнецом?
Ахиллес не знает. Он читает о древних царях, что воевали и получали лавровые венки славы на голову. Ему хочется того же. Наверное…
Иногда он думает о том, что это не совсем его мечта. Но удостовериться в этом он не может – проходит минута-другая и Ахиллес спохватывается: разве он сам не грезит о военной славе, о золотых доспехах, о рёвах золочённых труб, когда его конь будет появляться в рядах солдат?
Грезит. Ахиллес много читал об этом с детства, представлял. Но иногда ему кажется, что он мог бы быть и кем-нибудь другим.
–Ты обретёшь счастье в битве, – твердит мать.
–Твой путь начертан, – вторит отец, который говорил что-то о том, что Ахиллес имеет свободу выбирать.
–К бою, юноша! – призывает Хирон.
–Пойдём к озеру? – тихо спрашивает Патрокл и Ахиллес как будто бы просыпается, но ненадолго. Расступаются в его сознании золотые доспехи, умолкают золочённые трубы, и Ахиллес, который ещё мгновение назад был могучим героем, ощущает себя мелким и слабым у блестящего светлого озера.
Но озеро заканчивается, мутнеет его зеркальная гладь и перед Ахиллесом лицо его матери. И в сердце неожиданный укол совести, и вина разливается по жилам.
–Мама! – Ахиллес бросается к ней, обнимает крепко-крепко, вкладывая в это объятие больше, чем может сказать, – я стану героем. Ты будешь гордиться мной!
Фетида смолкает. На её лице больше нет слёз. Но, кажется, только Патрокл замечает, что успокоилась она слишком быстро, и даже плечи её не дрогнули от затихающих рыданий.
–Возвращайся со славой! – Фетида целует сына в лоб с особенной торжественностью. Сегодня начинается новый мир для неё, ведь её сын ступает на путь воина.
***
Слава любит Ахиллеса, а Ахиллес любит славу. Боги отзываются ему, и даже солнце щадит. Из первого же боя Ахиллес выходит победителем, дальше – больше: меч в его руках словно молнии Зевса – не знает промаха; и растёт, гремит его имя в своей значительности.