— Знаешь, это очень хорошие мысли!
— Что?
— Это очень хорошо, что у тебя всё так в голове. Стандартные мысли обычного подросткового человека.
— Значит, я здоров?
— Это как посмотреть.
— Значит, я могу пойти домой?
— Надо узнать степень твоего выздоровления.
Она вырвала листок из блокнота.
— Держи листочек.
Щелчок
Зазвенел школьный звонок. Серая скрепка из офисной программы с указкой собирает листочки с эссе на тему: «Моё будущее», где на всю страницу было написано: «Не знаю я». Он снова зажмурил глаза.
Щелчок
Тимофей долго, бездумно шёл по улице. Ноги сдавали, и он остановился у белой кирпичной стены полуразложившегося панельного дома. В небе летели пурпурно-бархатные котята. Фиолетовые листья опадали от порывов ветра. Монументальный завод перестал выпускать бардовый дым. Он достал сигареты и неловко закурил. Вдалеке, на дороге из плавленого воздуха, возник силуэт с самыми взъерошенными рыжими волосами из всех существующих. На спине висело что-то, замотанное в бинты. Силуэт становился всё ближе и ближе, пока не дошёл до стоящего у стены Тимофея.
— Угостишь сигареткой? — рыжий скривил губы в полуулыбке.
Тимофей замер. Пальцы сами полезли в карман, вытащили смятую пачку.
— Держите.
— Ух, спасибо… — рыжий затянулся, дым прошипел между зубов. Лицо его было побито: губа лопнула, возле носа запёкшаяся кровь. Он уставился прямо в голову Тимофея, будто смотрел не на волосы, а под череп.
— Слушай, парень, а тебя в последнее время ничего не жрёт? — голос мягкий, но в нём прятались иглы.
— Вы… это о чём?
Сигарета в руках Тимофея дрожала, как на ветру.
— Да не пугайся, — рыжий чуть подался вперёд. — Я не из тех, кто осудит за то, что ты видишь нутро мира.
В этот момент Тимофей заметил его глаза — огромные, как у кота в темноте. Внутри чёрных колодцев плавал один-единственный огонёк.
— Я не понимаю…
— Ну-ну… А как же это сдавливающее чувство внутри? Водоворот в башке? — он схватил Тимофея за руку, и пальцы были ледяные. — Ты ведь видел щупальца?
— Нет. И… отпустите.
Рыжий усмехнулся, медленно отпустил.
— Ладно. Но помни: они придут за тем, что у тебя в голове. Найди таких же, как ты… если ещё успеешь.
Он бросил окурок, наступил на него и пошёл прочь. За горизонтом его силуэт начал рябить, плавиться, пока не растворился в горячем воздухе, как пятно бензина на воде.
Щелчок
Тимофей сидел в углу своей комнаты и качался в разные стороны. Экран монитора всё так же с потешным звуком менял красочные фигуры. Свет ярких картинок освещал чумазую комнату. Склизкие щупальца тянулись к Тимофею, но не дотягивались. Щупальца издавали свист закипающего чайника. Тимофей закрыл уши и глаза. В этом непонятном мире Тимофей понял лишь одно — то, как он прожигает свою жизнь, это ненормально. Тот рыжий незнакомец был прав. Рано или поздно за ним придут. Теликоголовые придут за ним и заберут, как того парня, что играл на гитаре.
Щелчок
Щупальца из экрана монитора вытянулись к сидящему в углу комнаты Тимофею. Они взяли его за руки, открыли уши, залезли в глазные яблоки и притянули к монитору. Огромные сиреневые щупальца окутали тело Тимофея и сжали в своих объятиях. Жизнь за окном проходила. Он рос и не мог ничего с этим поделать. Менялись времена года, а он всё ещё был окутан щупальцами.
Щелчок
Экзамены он пропустил. Универ пропустил. Свадьбу пропустил. Работу пропустил. Пенсию пропустил. Жизнь пропустил. Оторвать его от монитора никто не мог и не хотел.
Щелчок
Тимофей засыхал, его кожа сморщилась и покрылась плёнкой. Он скукожился и больше походил на гнилостный картофель. Маленькие кальмарьи щупальца из жёсткого диска в компьютере засовывали ему в рот по тридцать сигарет в минуту.
Щелчок
Тимофей стал жидким существом. Он всё ещё был привязан щупальцами к монитору. Кашель терзал о уже вторую неделю. Кровь фонтаном полилась из грудной клетки.