— Да что ты такое говоришь, Конами! — упрекнула сестру Угиса, тряхнув своими золотыми косами.
— А что? — удивилась Конами. — Такое вполне может быть. Поэтому я считаю, что Миа должна убедиться в этом сама.
— Не представляю себе, каким образом я должна это сделать, — пробурчала я, пожав плечами.
Кома отбросила рукоделье, встала с подушки и подошла ко мне, внимательно всматриваясь в моё лицо. Она сощурилась, и её глаза стали напоминать узкие щёлочки.
— Если ТЫ захочешь, то он не сможет устоять. Ведь ты до сих пор ничего не сделала, чтобы привлечь его как мужчину.
— Но я вовсе не хочу так! — возразила я. — Не понимаю, как ты можешь предлагать мне ТАКОЕ: соблазнить священнослужителя… Да ещё и инквизитора, которого послал Рим шпионить за нами!
Кома пожала плечами и резко отвернулась, перед тем как презрительно взглянув на меня.
— Никакая ты не женщина! — бросила она мне. — Видимо в этом вы подходите друг другу. Ни одна женщина не потерпела бы, чтобы ею пренебрегали, особенно из-за каких-то глупых установок, убивающих естество. Это вопрос самолюбия.
— Всё дело в любви, Кома! — закричала я. — Я не могу без любви… Зная, что ему ЭТО не нужно!
— Ты просто идиотка, Миа! И что с того, что он не делает первый шаг? Хочешь дожидаться, пока он осмелится? Ты?! Предпочитаешь роль рабыни? Я думала, Великий Магистр воспитал тебя свободной от людских суждений и насаженных догм! Не ты ли меня этому учила? Если бы в твоих жилах текла кровь настоящей ведьмы, ты бы давно решила эту задачу, но у тебя вода вместо крови и поэтому ты и страдаешь. Ты не достойна звания Хранительницы, предпочитая смириться со своей участью! Вы оба созданы для чего угодно, только не для целомудрия!
Упрёки Комы вывели меня из оцепенения. Кровь прилипла к щекам, а в животе стали подниматься волны праведного гнева.
— Позови служанок, — отчеканила я.
Спустя полчаса я шла по тёмному замку с подсвечником в руках. Мои ноги, обутые в мягкие кожаные туфельки мягко ступали по каменному полу, а тонкая шёлковая ночная сорочка легонько колыхалась и не скрывала прелести моего тела. Я шла уверенно, чувствуя в себе необъяснимую энергию, которая придавала мне сил. Удары сердца становились всё чаще, волнение и предвкушение нарастало.
Это чувство к Тэону сначала было похоже на пламя свечи, потом на костёр, а теперь оно напоминало бушующий пожар, от которого я сгорала каждый раз, когда смотрела в его черные бездны.
Милый мой Тэон… Твой Бог требует слишком много… Как я хочу твоих объятий и твоих поцелуев… Безумное вожделение, от которого я медленно умираю, ощущая эти цепи, которыми ты сам себя сковал… Сегодня ночью твой Бог не встанет между нами…
“Не введи нас во искушение…”
Мы кружили в этом танце уже несколько месяцев, пожирая друг друга глазами и молчанием невысказанного желания. Я знала душу этого человека, а он знал мою. Мы те, кто предназначены друг другу. Мы те, кто будет искать друг друга во тьме миров и никогда не сможет отказаться от этой связи. Мы — души-близнецы, две половинки, делящее одно сердце… Но платонической любви мне было недостаточно… Ведь я всего лишь обычная женщина, несмотря на всю силу, которой обладаю.
“Избавь нас от лукавого…”
Я хотела почувствовать вкус его поцелуя, вдохнуть воздух который вдыхал он, ощутить его руки на своём теле. Только он… только с ним… Ему не хватит сил устоять… Сегодня ночью ты забудешь своего Бога и вспомнишь, что ты всего лишь мужчина из плоти и крови. Ты будешь принадлежать мне, а я тебе, пусть это сулит мне ад и смерть… Я никогда не откажусь от этого огня.
Непрошенный смех поднялся из моего горла. Да, сегодня всё изменится… Мой милый Тэон… Сегодня ты не отпустишь меня. Я почти ощущала это обжигающее наслаждение оттого, что он будет обладать мной, а я им. Обхватить его ногами и не отпускать, завладеть им, разбить вдребезги его оковы и вечные «но»… Заставить его шептать молитвы с моим именем, взывать ко мне, а не к его Богу… Голова кружилась… Я совсем опьянела от этого чувства…
Подойдя к большой дубовой двери, отделявшей комнату монаха от коридора, я убедилась, что оттуда не просачивался свет. Я толкнула дверь, и высоко подняв светильник, ступила в маленькую тёмную комнату, в которой слышалось размеренное дыхание.
Тэон спокойно спал на соломенном тюфяке и очертания его тела угадывались сквозь тонкое шерстяное одеяло. Я поставила подсвечник на пол и, не отрывая взгляда от любимого мужчины, расстегнула жемчужные пуговицы на своей ночной сорочке, и она с тихим шелестом упала к моим ногам. Я потянула носом воздух и наклонилась к нему.