— Ничего себе перспектива! — воскликнула я, глядя на Тайки во все глаза.
— Ну да, — усмехнулся молодой человек. — Потому об этом принято помалкивать, чтобы общество не заклеймило тебя больным. Однако такие состояния могут быть на самом деле опасными, поскольку те личности, которые являются частью нашего подсознания, живут воспоминаниями и суждениями, которыми они жили в своём времени, и соответственно имеют оценку действительности через призму только СВОЕГО восприятия. То есть если человек жил в Средневековье, то он и живёт в Средневековье и не воспринимает настоящую реальность. А это значит, что если он занимался раньше разбоем, привык пытать еретиков или убивать, то при активизации подсознания может творить нечто подобное. Недаром многие убийцы говорят о неких голосах, которые нашёптывают им совершать те или иные преступления.
— Какой ужас! — вскрикнула я, поднося ладонь к губам. — Получается, это бомба замедленного действия и невозможно предугадать, что произойдёт и кто может активизироваться?
— По сути — да. Если мы имеем дело с поведением личности, которую воспитывали в совершенно ином ключе, тогда можно сказать с уверенностью, что это активация подсознания, — ответил Тайки. — Поэтому так важен контроль. Сама текущая личность может даже не понять его ли это суждения и поступки или кого-то другого, поскольку эти “другие” являются частью нашей души… В этом случае важно не идти у них на поводу, иначе это может разрушить текущую жизнь. Поэтому я и сам не сразу понял природу наших с тобой отношений, а считал, что это ТЫ во всём виновата, провоцируя меня, а мои действия — всего лишь реакция на твои махинации.
— За что же Тэон ненавидел Мию?
— Я не знаю, — пожал плечами Тайки. — Я ощущаю лишь его эмоции и не вижу картину в целом. Могу сказать одно: он разрывается между невероятным сексуальным желанием, болью, обидой и ненавистью…
— Миа была воспитанницей Жака дэ Моле, и должна была унаследовать замок Джубан после его смерти, но я не нашла ни одного упоминания о ней, как будто замок оставался целый год без хозяина после смерти Великого Магистра и только потом перешёл в собственность Церкви…
— Да, — кивнул Тайки, — я тоже недавно искал её следы в архивах, но нашёл лишь упоминание о казни четырёх женщин и одного ребёнка, обвинённых в колдовстве незадолго до того, как замок Джубан перешёл в собственность Церкви. Однако их имён указано не было, только состав Трибунала Инквизиции, в который входил мой предок Тэон дэ Коу.
— Что?! — воскликнула я.
— Да. Три женщины и ребёнок были сожжены на костре, а одну после пыток утопили в озере.
— Если это так, то почему Миа ТАК любит своего собственного палача? — поразилась я.
— Этого я не знаю, да и не считаю особенно важным для нашей нынешней ситуации. Ты правильно сделала, что вступила в клуб Алхимиков. Если ты пройдёшь испытание, я смогу официально обучать тебя магии и контролю, потому что провокации Мии могут дорого обойтись и тебе и мне…
— Ты в курсе…
— Что мой папочка угрожал тебе? — спросил Тайки, скрещивая руки на груди, и в его голосе послышался гнев. — С недавнего времени — да. Поэтому очень важно, чтобы с этого дня мы начали контролировать свои действия, а эмоции наших Союзников не взяли верх над нами.
— Союзников?
— Так в магии принято называть личности, пытающиеся наладить контакт с текущим воплощением. В религии их называют Ангелами Хранителями, когда вмешательства прошлых воплощений носят позитивный характер, и Бесами, если негативный. Поэтому фраза “борьба с внутренними демонами” в магии приобретает смысл — взять под контроль своих Союзников.
— И каковы шансы на успех?
— Если будешь усердно заниматься, то шансы неплохие, — серьёзным тоном ответил молодой человек. — Мне же, по сути, удалось вырваться из этого порочного круга, когда пришло понимание того, что происходит, ведь я, похоже, выпал из реальности больше, чем на месяц, преследуемый желанием, завладеть тобой во что бы то ни стало. Сейчас я вполне точно могу сказать, что не хочу быть связанным этим поводком, пусть и тянущемся из прошлого.