— Может, хочешь бокал вина? — предложил Тайки. — У меня есть отличное каберне.
— Я не пью… И к тому же нам нужно заниматься… — пролепетала я.
— От одного бокала ничего не будет. К тому же жаркое из ягнёнка лучше пробовать с каберне.
— Тогда один бокал, пожалуйста…
Молодой человек взял со стола бутылку и налил вино в бокалы, а один передал мне, но я тут же забыла о напитке: всё мое внимание обратилось к книжному шкафу.
Я увидела здесь Гермеса Трисмегиста в издании Мепарана, “Ключ Мудрости” Артефия, “Книгу Зоар”, Альберта Великого в издании Питера Джемми, “Ключ к алхимии” Фладда, “Великое и непревзойдённое искусство” Раймунда Луллия, а также в изобилии находились греческие философы и всевозможные религиозные трактаты.
Я подошла к шкафу поближе и достала весьма раритетное издание “De rerum natura” Лукреция. Открыв книгу, я с интересом взглянула на слова, написанные на латыни.
— “В поисках слов и стихов, которыми мне удалось бы ум твой таким озарить блистающим светом, который Взорам твоим бы открыл глубоко сокровенные вещи. Ничто не возникает из ничего: значит, изгнать этот страх из души и потёмки рассеять должны не солнца лучи и не света сиянье дневного, но природа сама своим видом и внутренним строем”* — продекламировал Тайки хорошо поставленным голосом.
Я закрыла книгу и не отрывая глаз от его, продолжила:
— “Ничто не обращается в ничто: надо добавить ещё: на тела основные природа все разлагает опять и в ничто ничего не приводит”.*
— Тоже увлекаешься Лукрецием? — улыбнулся Тайки.
— Да, — подтвердила я. — Его поэма “О природе Вещей” в своё время произвела на меня огромное впечатление. Иногда я её перечитываю снова и снова.
— Я тоже, — кивнул молодой человек и в его лиловых глазах отразились блики пламени от камина.
— У меня есть экземпляр 1473 года.
— Первое печатное издание? — удивилась я.
— Да. В своё время оно обошлось в целое состояние, но оно того стоит.
— Могу себе представить! — искренне восхитилась я.
— Я могу как-нибудь тебе её показать… — улыбнулся Тайки, и в его глазах вспыхнул азарт.
Внезапно мимолётная тень пробежала по его лицу и погасила улыбку. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Давай поедим и приступим к выполнению задания, — отозвался он глухо, помогая мне сесть за стол.
Ужинали мы в полном молчании, но я отдала должное восхитительно приготовленному ягнёнку и терпкому полнотелому каберне с ароматом чёрной смородины.
Когда мы закончили, Тайки достал из сумки голубую пластиковую папку с несколькими листами задания и протянул мне. Я взяла папку и тут же стала внимательно изучать.
— Судя по фотографиям среза матки и результатам анализов, — начала я, перелистывая страницы, — могу сделать вывод, что смерть молодой женщины наступила в результате обширного воспаления мышечного слоя, то есть миометрита. Гангренозного миометрита, поскольку мышечная стенка матки имеет признаки газовой гангрены, которая, скорее всего, наступила в первые пять или шесть дней после родов и после глубоких травм на фоне проникновения анаэробных микроорганизмов…
— Да, гангренозный миометрит имеет место быть, но ты не заметила того факта, что срок беременности восемь недель и выкидыша не случилось.
— Ох, точно! — воскликнула я, внимательнее вчитываясь в задание. — Как же она умудрилась получить ТАКОЕ воспаление на столь раннем сроке?! Моментальный клостридиоз из ничего?! Так не бывает… — удивилась я.
— Там есть фото в конце, где в матке имеется одна штука, которая, судя по всему, и является причиной воспаления, но она ставит меня в тупик, — ответил Тайки.
Я открыла нужную страницу и взглянула на фото матки в разрезе, где виднелся какой-то красно-зелёный рог.
— Что это за гадость?! — воскликнула я, разглядывая фотографию.
— Это почка фикуса.
— Чего-чего?!
— Почка фикуса, — повторил Тайки спокойным тоном.
— А что ЭТА ПОЧКА там делает? — удивилась я.
— Её ввели во влагалище, как же ещё, — пожал плечами Тайки.
— Зачем же?
— Скорее всего, эта женщина, ну или кто-то другой хотели избавиться от ребёнка таким примитивным и ужасным способом.
— Какой кошмар! — выдохнула я, с ужасом взирая на фотографии.
— Да, — поморщился Тайки. — Но это не объясняет причины, откуда на обычном домашнем растении взялся такой букет микробов. Не могли же этой почкой специально поковыряться в бактериальной культуре… Я чувствую, что Сэцуна Мэйо не случайно подкинула нам это дело. Здесь должен быть какой-то подвох… Не зря же в задании стоит вопрос: “какую экспертизу следует провести для составления полного заключения о смерти молодой женщины?”