— Ну и что ты думаешь? — спросила я Зоя, когда мы вышли из библиотеки, не забыв поблагодарить миссис Оливер, за столь содержательную беседу.
— Я думаю, что у меня уже мозги закипают, — ответил Зой, зевая. — Ну, а если серьёзно, то, скорее всего, кто-то увидел в тебе Лилит и оставил послание на твоей двери, как предостережение или этот рисунок вообще может не нести никакого смысла и его оставили в качестве шутки.
— Предостережение? — удивилась я. — Но какое может следовать предостережение из астрологического значка, обозначающего Лилит?
— Как какое? Если во всеобщем понимании Лилит — демон, значит с ним нужно бороться, — пожал плечами Зой.
— Вот уж ерунда! — воскликнула я. — Я-то уж никак не подхожу на роль коварной искусительницы, делающей из мужчин рабов. Ты посмотри на меня. Кому такое в голову вообще придёт?
— Ты явно недооцениваешь себя, Кисуля, — ответил Зой и его голос стал неожиданно серьёзным. — К тому же ТЕБЯ выбрал сам Тайки Коу, самый желанный объект нашего колледжа, а одно это может внушать зависть и ревность.
Я густо покраснела, и моё сердце забилось чаще.
— Думаешь, кто-то мог узнать об этом?
— Господи! Святая простота! — закатил глаза рыжий. — Естественно кто-нибудь что-нибудь обязательно заметил, особенно, как в твою комнату шли рабочие и горничные. Хоть Тайки и принял все меры предосторожности, но предусмотреть ВСЁ никогда не получится, поэтому на твоей двери и красуется знак Лилит.
— И что же мне теперь делать, Зой? — устало спросила я, вспоминая угрозу Директора Коу.
— Жить дальше, что же ещё, — пожал плечами мой друг. — Угрозы пускают в ход тогда, когда нет возможности действовать. Врагов обычно уничтожают без промедления и вежливого стука в дверь.
— А если это предупреждение, как было с девочками и Уаджетом на их дверях?
— Даже если и предупреждение, ответь честно: сможешь ли ты в этом случае тут же поставить крест на Тайки? — спросил Зой, испытующе глядя на меня.
— Нет, ни за что! — воскликнула я, не задумываясь.
— Вот и ответ на твой вопрос, — ответил рыжий, и как мне показалась, в его зелёных глазах проскользнула грусть.
— Думаешь, это не последняя угроза? — спросила я задумчиво, когда мы остановились у моей комнаты.
— “Дорогу истинной любви мостят из плоти и крови. И если кто по ней пошёл, то должен приподнять подол”, — продекламировал Зой.
— Откуда это?
— Это сказал Хафиз Ширази, средневековый персидский поэт, который был величайшим знатоком человеческого сердца, — ответил рыжий. — Но, если тебе станет спокойней, я попрошу Энни сделать срочный анализ мела, которым нарисовали значок Лилит на твоей двери.
С этими словами Зой достал из кармана джинсов носовой платок и вытер им поверхность двери.
— Вот так. Теперь как будто ничего и не было и ты можешь наслаждаться своей обновлённой комнатой, потому что это будет преступление, если усилия стольких людей пропадут зазря, — улыбнулся Зой.
Я посмотрела на своего друга, и моё сердце застучало быстрее. Он снова спас меня… Вытащил из бездны отчаянья и страха. В порыве нахлынувшей на меня словно цунами благодарности, переполняющей моё сердце, я кинулась на шею Зою, прижалась к нему и чмокнула в щёку. Однако его реакция оказалась неожиданной. Молодой человек резко побледнел, вздрогнул, словно его ударило током и, закрыв глаза, бессильно прислонился к стене, увлекая меня за собой, сползая на пол.
— Зой, что с тобой? — испугалась я, глядя в расширившиеся от ужаса зелёные глаза своего друга.
Я провела ладонью по его белому лицу, и он глухо застонал, как будто моё прикосновение вызывало у него боль.
— У-уходи… — хрипло пробормотал Зой, пытаясь увернуться от моих рук. — Ну, же… Отойди…
— Ты в своём уме? — гневно воскликнула я. — Тебе явно плохо и я никуда не уйду, пока ты в таком состоянии!
Вопреки его воле я наклонилась ближе, пытаясь расстегнуть верхние пуговицы его узкой рубашки, чтобы облегчить дыхание.
— Ты… Ты чего? — выдохнул молодой человек, дрогнувшим голосом и его глаза потрясённо расширились, лицо покрылось красными пятнами, а дыхание участилось.
— Тебе лучше? — спросила я, наклоняясь ещё ближе к нему.
Он жадно сглотнул слюну, не сводя с меня лихорадочного взгляда. И тут произошло то, чего я никак не ожидала — дрожащими руками Зой обхватил моё лицо и резко приблизил к своему. Сердце пропустило удар. Он закрыл глаза, и когда до соприкосновения наших губ оставалось всего пара миллиметров, он остановился и с силой втянул носом воздух. Этот глоток подействовал на него отрезвляюще. Зой выпустил меня из рук, мягко оттолкнул, дрожащими пальцами застегнул пуговицы на рубашке, и прежде чем я успела что-то сказать, резко подскочил на ноги и бросился бежать по коридору в сторону главной лестницы.