Я подняла глаза и встретилась с испуганным взглядом Минако.
— Что случилось?! Почему он в таком состоянии?
— Я не знаю… — прошептала она помертвевшим голосом. — Он просто внезапно упал…
— Люди просто так внезапно не падают! — строго сказала я, проверяя пульс и зрачки Тайки. — Нужно вызвать медиков из лазарета.
— Нет! — воскликнула Минако, и в её глазах отразился ужас.
— Что значит, нет?! — закричала я. — Ему плохо и он без сознания! Пульс слабый!
Я достала телефон и уже хотела вызвать экстренную службу, как Минако выбила его из моих рук.
— Ты рехнулась?! — наорала я на нее. — Он умереть может!
— Нужно позвать Ятена, — ответила блондинка, набирая номер на своём телефоне, который она достала из сумочки.
— Причём здесь Ятен?! Тайки нужна помощь медиков!
— Поверь, помочь может только Ятен… — ответила она поспешно, вставая с постели.
Казалось, ожидание было вечным. За это время Тайки начал хрипеть и метаться в бреду. Его дважды стошнило и мне казалось, что с каждой секундой жизнь вытекает из него. Ахриман лежал рядом, лизал лицо своего хозяина и жалобно поскуливал. Было видно, что фамильяр тоже был отравлен и испытывает точно такие же муки.
Наконец, в дверь постучали, Минако открыла и через секунду в спальню ворвался Ятен, одетый в белую пижаму. В руках у него была какая-то бутылка из тёмного стекла. Он опустился на одно колено, прижал голову Тайки к своему плечу и дал выпить зелёно-коричневую жидкость из бутылочки. Тело молодого человека моментально порозовело, дыхание стало ровным, и он даже приоткрыл глаза.
— А.ми… — прошептал он, глядя на меня.
— Я здесь! — воскликнула я, проводя ладонью по его щеке. — Я здесь!
Молодой человек сделал пару жадных глотков воздуха и вновь отключился.
— Что с ним? — забеспокоилась я.
— Всё нормально. Так и должно быть, — ответил Ятен. — Ему нужно поспать и завтра будет как новенький. Хорошо, что я успел вовремя… Дьявольское яблоко — не шутки… Он мог легко умереть.
— Дьявольское яблоко? — удивилась я. — Что это такое?
— Особое возбуждающее средство из корня мандрагоры, вызывает галлюцинации и в больших количествах может быть опасным.
— Но почему плохо стало только Тайки? Мы все дышали этим дымом…
— Чтобы усилить эффект эта идиотка Минако дала ему зелья на основе этого же Дьявольского Яблока, видимо следуя правилу “чем больше, тем лучше”, — пояснил молодой человек.
Вдвоём с Ятеном мы затащили Тайки на кровать и положили рядом Ахримана, которому тоже досталось немного целебного напитка.
— Вот так. Маг и его фамильяр должны быть вместе. За ночь они подлатают друг друга сильнее, — ответил Ятен. — Останься с ним, Ами. Если брату станет хуже, позови меня, хотя я думаю, что он уже вне опасности.
— Хорошо, — кивнула я.
У самой двери, проходя мимо Минако, которая уже успела привести себя в порядок, он резко остановился и влепил ей пощёчину.
— Дура! — бросил он жёстким голосом и поспешно вышел, притворив за собой дверь.
Минако закрыла лицо руками и отчаянно разрыдалась.
— Это ты во всём виновата! Если бы не ты… — бормотала она сквозь слёзы.
— А причём здесь я? Ты опоила Тайки, и чуть было не убила его! — воскликнула я.
— Если бы не ты, ничего бы этого не было! Как только ты появилась в колледже, Тай стал сам не свой! Просто одержим тобой!
— А ты сама? Разве ты сама не одержима? — гневно бросила я. — Зачем ты пыталась получить его обманом?
— Да, я сука и тварь! — воскликнула Минако, закрывая глаза. — Я последняя мразь, и это Тайки сделал меня такой! Всю жизнь я изображаю из себя недалёкую капризную стерву, потому что по-другому с НИМ нельзя, потому что он видит мои слабости и сразу начинает бить по больному… Изводить меня, заставлять плакать и страдать, получая от этого удовольствие.
— Тайки бы до такого не опустился…
— Плохо же ты его знаешь, — горько заметила Минако. — Он на самом деле не такой каким кажется и чтобы узнать его, нужно было вырасти с ним рядом… Он никого не любит… Может разве что кроме своей матери… Тайки просто эгоистичный ребёнок… Очень злой ребёнок, который живёт только по собственным принципам, и если кто-то неожиданно переходит ему дорогу, того он сразу начинает давить и изводить… Тай всегда знал КАК причинять боль… Разорвать в клочья душу… Словно какой-то грёбанный инквизитор…
— О чём это ты? — удивилась я.