Молодой человек открыл сумку, достал небольшой белый пухлый конверт и протянул его Энни.
— Давно бы так! — ответила та, проворно выхватив его из рук Зоя, который слегка опешил от подобной стремительности худенькой лаборантки.
Спрятав конверт в кармане своего мешковатого халата, блондинка неожиданно просияла и протянула ему папку, лежавшую рядом на рабочем столе.
— Я неплохо потрудилась над этим и мне потребовалась неделя, чтобы проверить всё досконально.
— Нашла что-нибудь интересное? — спросил Зой, пролистывая файлы в папке.
— Да. Два образца, которые вы мне предоставили — соскоб вещества и пятно на юбке идентичны по своему химическому составу, из чего можно сделать вывод, что это одно и то же вещество или происходящее из одного источника. А вот сам состав очень интересен! — воскликнула блондинка, делая акцент на слове очень.
— И что же, это не мел? — удивилась я
— Это как раз таки мел, — отозвалась лаборантка, впервые посмотрев на меня. — Но необычный мел!
— И в чём же… — начала я
— Вот посмотрите! — перебила меня Энни, выхватывая папку у Зоя.
Она пролистала несколько файлов и наконец, отыскав нужный, протянула мне.
— В составе вещества из образцов присутствуют биологические следы, то есть кровь и микроскопический кусочек ткани, предположительно сердечной мышцы, откуда эта кровь, судя по всему, была взята, — заключила она.
— Кровь из сердца?! — воскликнули мы одновременно с Зоем.
— Ну, да. Реакция преципитации, которую я проводила при исследовании образца, показала, что это кровь животного, а точнее собаки или возможно волка, — ответила блондинка.
— Какая гадость! — поморщился Зой, откинув рыжеватый локон со лба.
— По активности сывороточной холинэстеразы крови и степени разложения кусочка ткани, содержащейся в образцах, я могу заключить, что данный мел был изготовлен примерно три месяца назад, — пояснила лаборантка.
— То есть где-то в июле? — спросила я
— Примерно так.
— Получается, мы имеем мелок, который какой-то придурок решил покрасить кровью из сердца бедной собачки, потому что у него не оказалось ничего другого под рукой? — мрачно усмехнулся рыжий.
— Нет, не так, — возразила блондинка. — Вещество, предоставленное вами для исследования, содержит также частицы пигмента, которое, по сути, и придают ему такой насыщенный красивый красный оттенок. Частички неоднородные, с разным показателем преломления.
— И? — спросил Зой, выглядывая из-за моего плеча.
— Это безводные частицы оксида железа. Вещества очень распространённого в нашем мире. Оно придаёт глине красные оттенки и используется в красках для получения палитры от жёлтого до коричневого цветов с незапамятных времён.
— Ты сказала, это называется оксид железа?.. — Зой задумчиво потёр переносицу.
— Безводная окись железа. Иными словами это красная охра.
— Погоди, это то чем индейцы раскрашивают свои лица и тело? — спросил рыжий.
— Не только, — авторитетным тоном заявила лаборантка. — Человечество использует её с незапамятных времён. Охру находили в доисторических захоронениях, что по версии некоторых учёных символизировало кровь и огонь. Она использовалась в магических ритуалах и наскальной живописи. Известно, что древние люди старались селиться неподалёку от месторождения охры и очень ценили её. Например, австралийские аборигены использовали охру не только для ритуальных раскрасок, смешивая порошок с жиром, но и употребляли в медицинских целях, поскольку охра обладает ярко выраженными антисептическими свойствами.
— А зачем тогда была добавлена кровь несчастного пёсика, если красный пигмент уже имелся в составе? — спросил Зой, глядя на блондинку во все глаза.
— Этого я не знаю, — пожала плечами лаборантка. — Моё дело — выяснить химический состав вещества. Я это сделала. В целом, это обычный мел, изготовленный из гипса, водного раствора гумми-арабика и красной охры, что под силу сделать даже ребёнку в домашних условиях… Всё же надеюсь, — сказала она вновь после секундной паузы, — что тот, кто сделал этот мелок — полоумный.
— Почему же? — поинтересовался Зой.
— Потому что куда страшнее, если это не так. Если он в здравом уме, — ответила Энни и по её худенькому бледному личику пробежала мрачная тень.
— Это просто ужасно! — воскликнула Мако, инстинктивно прижимая ладонь к губам, после того, как я поделилась с ней результатами экспертизы.
Мы сидели в небольшой гостиной, заставленной стройными рядами тёмных деревянных шкафов с выставленными внутри экспонатами, состоящих из бесчисленных коллекций насаженных на булавки насекомых. Разноцветные диваны и кресла абсолютно не сочетались друг с другом, а венские стулья были поцарапаны. Мраморный столик с шахматной доской посередине комнаты, на которой ровными рядами стояли фигурки из горного хрусталя и мориона, был единственным предметом в этом мире хаоса, который мог представлять хоть какую-то ценность и интерес.