— Но… Если Минако заметит наше отсутствие… — пыталась протестовать я, сдерживая его напор.
— Заткнись, — беззлобно бросил мне молодой человек. — Вам, мисс Мицуно, с этого дня стоит запомнить одну простую истину — вы теперь принадлежите мне, а об остальном думать не следует, потому что об этом позабочусь я сам.
Тайки сделал мне подсечку, и я с лёгким вскриком упала на циновки. Молодой человек тут же оказался рядом и его рот начал терзать губами, потом зубами сначала один сосок, потом другой, но ласково и чувственно, отчего они набухли и вытянулись.
— О, Господи! — вырывался мой невольный стон.
— Какая несдержанность, мисс Мицуно, — улыбнулся Тайки, раздвигая мои ноги.
Он накрыл моё тело своим, и мои ноги тут же сцепились у него за бёдрами.
Наслаждение было острым и ярким. Все мои сомнения улетучились и растаяли, словно утренний туман. Принадлежать ему здесь и прямо сейчас, было жизненно необходимо… Под его натиском, впадая в священный почти религиозный транс, рождая своим телом истинную молитву, заставляя сердце биться с новой силой, в ритме жизни и любви.
Прошло немало времени, прежде чем мы разомкнули объятья и стали одеваться.
— Это просто преступление — прятать такое тело под бесформенными тряпками, которые ты носишь, — ответил Тайки, рассматривая мои мешковатые джинсы и горнолыжную куртку.
— Другой одежды у меня нет, — пожала плечами я, завязывая шнурки на ботинках.
— Значит будет. С сегодняшнего дня ты оденешься прилично. Я попрошу Зоя подобрать тебе гардероб. У него неплохое чувство стиля.
— У меня нет денег на новый гардероб. Все свои сбережения я трачу на книги. К тому же глупо тратить деньги на тряпки, если колледж находится в лесу, — поморщилась я.
— Все расходы понесу я сам, — ответил Тайки, направляясь в угол пещеры, где располагалось несколько деревянных сундуков.
— Но это дорого… — растеряно пробормотала я, наблюдая, как молодой человек поочерёдно открывал сундуки в поисках чего-то. — Я не могу принять такой подарок…
— Это сущий пустяк для меня. К тому же считай это моим капризом, а раз он мой, то и расходы должен нести я.
Молодой человек закрыл очередной сундук и повернулся ко мне, протягивая небольшую бутылочку из тёмного стекла.
— Вот выпей, — сказал он. — Это зелье поможет предотвратить беременность. Позже я попрошу Ятена сварить ещё. Его нужно будет принимать каждый день…
Я осторожно откупорила бутылочку и выпила содержимое, которое было довольно приятным и пряным на вкус.
Тайки удовлетворённо кивнул и громко свистнул. Через пару секунд в пещеру вбежал Ахриман, дружелюбно виляя хвостом. Молодой человек достал из кармана пакет, в котором находились сухари, и скормил пару штук чёрному волку.
— Ахриман очень любит ванильные сухари, — пояснил Тайки, потрепав его за ухом. — Он сегодня отлично поработал, поэтому заслужил награду.
— Поработал? — удивилась я
— Ну, да. Он всю ночь охранял вход в пещеру, чтобы нам не помешали. Вспоминая весь наш прошлый опыт, это было не лишним, — усмехнулся молодой человек. — К тому же кто-то здесь действительно бродил неподалёку… И это меня очень сильно настораживает.
— Бродил? Но кто? Ты же говорил, что люди не могут здесь ходить.
— В том-то и дело, — согласился Тайки.
— Думаешь, это могла быть Минако или та фигура в капюшоне?
— Кто знает, — пожал плечами молодой человек. — В любом случае, приблизиться к пещере Бафомета он не решился, а это главное.
Тайки взял меня за руку и повёл по каменному коридору на выход из пещеры, который тоже был покрыт густой растительностью. Но чудеса на этом не закончились. Лишь выйдя наружу, мы с Тайки одновременно потрясённо вздохнули.
Зима бесследно исчезла. Вместо этого теперь нас окружали пышные вековые деревья, листва которых была ярко зелёная, а между ветвями немного вдалеке блестело сине-голубой гладью озеро, к которому шёл на водопой олень. Громко пели птицы, радуясь яркому летнему утру, вознося гимн жизни.
Ковёр из сочной зелёной травы выстилал землю, ещё несколько часов назад надёжно укрытую снежным покрывалом, а на листочках и лепестках нежных цветов блестели капельки утренней росы. Одуванчики усыпали своими жёлтыми головками всё вокруг. Сквозь густой ковёр летней травы проглядывали розовые колокольчики дымянки, ярко синие соцветия васильков и лиловые головки лугового клевера.
— Посмотри туда… — проговорил Тайки, указывая вперёд на радугу, которая проглядывала сквозь листву и спускалась к берегу озера.
— Восхитительно… — прошептала я, с восторгом рассматривая эту невероятную палитру красок. — Почему всё так изменилось?
— Скорее всего, это произошло из-за энергетического всплеска, эпицентром которого стало святилище Бафомета. Потому что только энергия свойственная этому древнему божеству способна так резко менять погодные условия, — задумчиво ответил Тайки.
— Хочешь сказать, что занявшись ЭТИМ, мы из зимы сделали лето?! — потрясённо воскликнула я, осматривая зелёный лес. — Так не бывает. Иначе бы на планете творилась погодная неразбериха.
— Энергию Бафомета можно пробудить не только сексуальными практиками. Но произошедшее сегодня — просто один из примеров того, что может быть, если этим занимаются не обычные люди, а потомки нефилим, к тому же, в святилище, которое выстроено на месте силы. Я тебе говорил, что маги своим сознанием и чувствами способны гнуть окружающее пространство. А если это мага два, да к тому же их мысли и чувства направлены в одно русло, ничего удивительного, что вместо зимы настало лето, — усмехнулся Тайки.
Молодой человек хитро мне улыбнулся и, не отпуская моей руки, повёл по тропинке в сторону колледжа. Ахриман держался рядом. Он то и дело гонялся за яркими бабочками, резвясь в траве и радуясь солнцу, словно маленький ребёнок. Я искоса посматривала на Тайки, и моё сердце билось с новой силой при каждом взгляде на молодого человека. В ослепительном свете его длинные каштановые волосы, собранные в хвост сияли золотом. Густые брови резко оттеняли его необычные большие, чуть раскосые глаза цвета аметистов. Чувственные губы, которые дарили мне столько наслаждения, были плотно сжаты, и я поймала себя на мысли, что не прочь прильнуть к нему в поцелуе снова. Как же он был неправдоподобно красив! Такими лицами греки наделяли богов в своих античных статуях.
Тайки словно застыл, углубившись в свои мысли и явно что-то обдумывал. Я смотрела на него и не могла сдержать нахлынувших на меня воспоминаний о прошедшей ночи, а его слова о том, что я теперь принадлежу ему, заставляли моё сердце биться все сильнее и сильнее. Я буквально пожирала его глазами. На висках молодого человека блестели капельки пота. Мне хотелось провести по ним рукой, но я не осмелилась. Пока мне сложно было решиться на такое, хоть и граница между нами была условно стёрта.
“Как же я люблю тебя и как же мне теперь особенно страшно потерять…” — мелькнула не прошенная горькая мысль, вспоминая слова Директора Коу и коленопреклонённую перед чёрной фигурой Минако Айно.
Тайки довёл меня до опушки леса и наказал вернуться в колледж одной, чтобы никто не видел нас вместе. Эта просьба отозвалась неприятным ощущением в области горла. Я, конечно, понимала резонность того, что нам сейчас следует быть предельно осторожными, но чувства шли вразрез с доводами разума, ведь мне так хотелось крикнуть и заявить всему миру о своём счастье.