Тайки взял со стола еще одну фотографию двух детей: мальчика с лиловыми глазами и бледной темноволосой девочки с каре.
— У Хотару был врождённый порок сердца… По показаниям лечащего врача ей была назначена операция… Моя мама нашла хорошего кардиохирурга, но отец настоял, чтобы операцию провёл молодой и талантливый специалист… Во время операции что-то пошло не так и Хотару умерла… Моя мама пережила и этот удар… Даже тогда она не винила этого ублюдка… Но всё же она не смогла ему простить тот факт, что Син Коу каждый вечер трахал молодого и талантливого кардиохирурга, проводившего операцию, и продолжил это делать даже после смерти Хотару. Мама застала их в отеле… В расстроенных чувствах она села за руль и не справилась с управлением… Её машину нашли в овраге…
— Она…
— Она осталась жива, — глухо отозвался Тайки, глядя куда-то сквозь меня. — Но её существование едва ли можно назвать жизнью… Она находится в коме и вряд ли когда-нибудь придёт в себя… Когда я увидел маму в таком состоянии и узнал причину, я взбунтовался… Высказал отцу всё, что о нём думаю и ушёл из дома, бросив школу… Я жил в гетто, занимался случайными подработками… Детективы моего отца находили меня, но я снова убегал… С моей помощью эта история попала в газеты. Заголовки пестрели шокирующей историей о том, что перспективный наследник самого Сина Коу опустился на дно и занимается бродяжничеством. Таким образом, я мстил ему за маму, потому что статус и репутация — единственное, за что он трясётся в этой жизни. И тогда он придумал способ, вернуть меня… Отец собрал консилиум врачей и адвокатов… Не знаю, сколько денег он за всё это отвалил, но через суд отец добился права отключить маму от аппарата поддерживающего жизнеобеспечения в любой момент. Это был его последний аргумент, и самый веский… Мне пришлось вернуться в дом и жить по ЕГО правилам: отлично учиться, быть всегда и везде первым, воспитанным, идеальным и достойным в его понимании наследником фамилии Коу. В газетах появилась статья о том, что Сину Коу, наконец, удалось вернуть паршивую овцу в стадо, хотя никто даже не догадывался, КАКОЙ ценой… Он пригрозил мне отключить маму в тот же момент, когда я выскажу хоть какой-то признак неповиновения…
— А, Минако…
— Минако выросла вместе со мной и моими братьями… Отец взял её на воспитание, когда её родители, близкие его друзья, погибли… Не думаю, что на тот момент его заботили нежные чувства… Просто Мина является наследницей громадного состояния, которым частично может распоряжаться законный опекун… Но дело также было не только в деньгах. Отец завоевал доверие и любовь маленькой девочки и превратил её в свои глаза и уши в нашем доме. Мина всю жизнь ябедничала и сливала все наши с братьями тайны, секреты и шалости. И особенно ей полагалось следить за мной, после того, как отец вернул меня домой. Она выявляла любые признаки малейшего неповиновения, передавала, ЧТО я говорю, КАК я говорю, с КЕМ общаюсь и дружу, достаточное ли количество времени уделяю учёбе, с какими девушками общаюсь… Отец стал вмешиваться буквально во всё, что составляло мою жизнь… Точнее больше не мою… МОЕГО в ней почти ничего не осталось…
Тайки тяжело вздохнул и откинул со лба упавшую прядь.
— Идея со свадьбой полностью принадлежит Минако, — начал он после небольшой паузы. — Она любит меня… И довольно давно… Или думает, что любит… После случая с шахматной партией она пошла к отцу и намекнула, что отдаст всё своё состояние семье Коу и продолжит свою деятельность по слежке за мной до окончания колледжа, но только в качестве законной жены. Отца такой расклад более чем устроил, потому что не существует девушки, которую бы он одобрил более чем Минако…
— А ты… Испытываешь к ней чувства? — осторожно спросила я.
— Ты издеваешься? — усмехнулся Тайки, усаживаясь в кресло. — Одно время я жутко ненавидел её, но мне приходилось сдерживать себя, а потом я понял, что она обычная запутавшаяся девочка, которую сделали игрушкой для махинаций. Я испытываю к ней только жалость и больше ничего…
— Неужели твой отец не понимает, что это против природы поступать таким образом? — удивилась я.
— Одно время я задавал себе этот вопрос много раз, а потом пришёл к выводу, что он даже верит в то, что поступает ради высшего блага.
— Разве он сам никогда не любил?
— Любовь? — удивился Тайки. — Его понятия в этом плане очень размыты. Он, безусловно, любил мою маму и очень долго её добивался, но это не помешало ему трахать Сэцуну Мэйо, убийцу Хотару, и продолжать это делать даже после несчастного случая с мамой.
— Мисс Мэйо?! — удивлённо вскрикнула я.
— Да, — кивнул Тайки. — Сэцуна Мэйо была именно тем перспективным кардиохирургом, которая взялась оперировать мою сестру. Их связь с отцом возникла в первый год, когда отец стал директором колледжа Джубан, а Сэцуна была студенткой-отличницей. Я ненавижу эту женщину всеми фибрами души, и ты понимаешь, почему я отчасти возненавидел и тебя, когда подумал, что ты являешься её протеже…
В моей голове сразу понеслись картинки с воспоминаниями: лицо Тайки, когда я разговаривала с мисс Мэйо, пытаясь отвлечь её, Мисс Мэйо в своём кабинете, рассказывающая, как она заработала фобию после неудачной операции, в ходе которой под её ножом умер ребёнок… Так это была сестра Тайки… Хотару…
— Теперь ты знаешь всё, — грустно сказал он, тяжело вздыхая. — Поэтому ты и я… Это уже не для нас… Когда я понял истинную природу наших отношений, я осознал, что удовлетворение сексуального желания ничего не решит, а может затянуть узел между нами только сильнее. Я и так схожу с ума, каждый раз, когда вижу тебя… Меня рвёт, ломает и выворачивает наизнанку от желания прикоснуться к тебе или просто взять за руку… У тебя есть огромная власть надо мной, потому что куда бы ты ни шла, мне хочется бежать следом… Рядом… Лишь бы ты вновь посмотрела на меня… Поначалу я считал тебя дьяволом, явившегося сюда, чтобы пытать и мучить меня, наверное, ещё и поэтому мне хотелось мучить в отместку тебя саму… Эти чувства… Они так органично переплетаются с чувствами Тэона, что отличить одно от другого было практически невозможно… Я и Зоя послал втереться к тебе в доверие, чтобы он наблюдал за тобой, потому что сам не мог понять, ЧТО ТЫ ТАКОЕ.
— Тайки… Я тоже… лю…
— Не надо! — резко одёрнул он меня, отчего я вздрогнула. — Молчи! Не нужно! Всё это пропадёт зря… На кону жизнь моей мамы и это намного важнее, чем весь этот ад, который я испытываю, медленно сгорая, находясь рядом с тобой… Я рассказал тебе всё, потому что одному мне с этим не справиться и ты должна мне помочь. Син Коу способен разрушить и твою жизнь, поверь, ему это ничего не стоит…
Я хотела что-то возразить, но в это мгновение дверь резко отворилась и в комнату ворвалась Минако. Её золотые волосы были растрёпаны, а глаза метали гневные молнии.
— Тай, какого чёрта ты делаешь с ЭТОЙ мышью здесь?! — закричала она, уперев руки в бёдра.
Через секунду в проёме двери появились Сейя и Ятен.
— Ты не пришёл на ужин! И она не пришла! Я так и знала, что это неспроста! — продолжала визжать Минако.
— Йоу! Пахнет семейной разборкой! — весело воскликнул Ятен. — Как же мы вовремя! Попкорн есть?
— Мы делали задание по Судебной Медицине, которое задала Сецуна Мэйо. И решили поужинать прямо здесь, потому что у меня совершенно нет времени, и ты это прекрасно знаешь! — ответил Тайки ледяным голосом.