— … Где, пля, задержанный вашими недоумками дед с бородой, а? Откуда про старика знаем и кто мы? Ты на бляху мою посмотри, сволочь пьяная… и стой во фрунт, падаль, когда разговариваешь с офицером полевой жандармерии!.. Ах так, значит… А по морде? Ну-ка… — В дежурке, похоже, затеяли передвигать мебель, с грохотом и матюгами.
— Эге. — Ройд встал, отряхнул брюки, поправил шляпу и сказал раздраженно: — Кажется, у меня появилась новая проблема. Сейчас мертвого деда найдут, потом узнают, кто был с ним в его последние минуты… Ох, не люблю я военных жандармов! — Ленивой походкой Ройд направился к оборотням, вновь пригорюнившимся на лавке. — Табачку хотите? — Ройд со вздохом достал из-за ленточки шляпы закаченную сигарету. — Берите, угощаю.
— Ты чего такой добрый, а? — с подозрением спросил оборотень, тот, что стрельнул пачку. — Нам лишнего не надо!
— Мне теперь не до курева, — печально сказал Ройд. — Бери, чего уж! Слышите, что в дежурке творится? Ночные людоеды нагрянули, голодные… Знаете о таких?
— Ну, — ничуть не удивился оборотень, охотно беря протянутую сигарету: во времена Ройда в страшные байки о ночных людоедах верили многие, тем более оборотни, которые, как поговаривали, тоже порой человечиной не брезговали… Похоже, байки оказались гораздо древнее, чем предполагал сыщик.
— А сержант-гоблин вместе с нарядом их турнуть попытался. И вон чего там сейчас делается.
Оборотни насторожили треугольные уши, прислушались: грохотало в дежурке убедительно, основательно грохотало!
— Значит, заберут меня нынче отсюда навсегда, — убито продолжал Ройд, смахивая несуществующую слезу, — а сержанта наверняка тут запрут, чтоб подмогу не вызвал. — Оборотни разом коснулись фингалов под глазами, хищно оскалились. — Вы уж извините, ребятки, если что не так.
Оборотни, позабыв о Ройде, уставились на дверь, нетерпеливо ерзая на месте. Ройд повернулся и побрел к дальним лавкам, миновав развеселых гномов, он внезапно присел и резво пробрался между лавок вглубь, оказавшись прямиком за спинами выпивох, — пьяные гномы человека не заметили, бегает что-то позади — и пусть себе бегает. Может, собака какая приблудилась.
Лязгнула дверь, и в камеру-пещеру, бренча связкой ключей в лапе, ввалился окровавленный сержант-гоблин — заметно кренясь на один бок, прихрамывая и в ужасе вращая единственным видящим глазом, потому как второй заплыл и не открывался, за спиной сержанта маячили высокие смутные тени.
— А мы тебя давно ждали! — в один голос прорычали оборотни, мигом срываясь с лавки. — Привет, гоблинская рожа! — С этими словами оборотни, плюясь от ярости, накинулись на бедолагу сержанта, у двери камеры завязалась нешуточная драка. Тени замерли на входе, оценивая ситуацию, но Ройд не стал ждать, когда те разберутся, что к чему, — вскочив на ноги, он вырвал увесистую флягу с вином у ближайшего гнома, метнул ее в гоблинов и упал, закатившись под лавку, на которой сидел ограбленный им выпивоха. С полминуты ошалевший от такого безобразия гном бессмысленно смотрел то на свои руки, то на далекий потолок, то по сторонам — смотрел до тех пор, пока не заметил оживленную возню среди гоблинов. Те времени даром не теряли, задранная донышком вверх фляга то и дело поднималась над их головами победным штандартом — гоблины торопились допить нежданное дармовое вино, пока не началось…
— Они наше вино украли! — вне себя заорал гном, вскакивая на лавку и обвинительно тыча рукой в сторону гоблинов. — Бей их, ребята!
Разгоряченные гномы с отчаянным ревом немедленно кинулись в бой, размахивая над головами брызжущими вином флягами. Гоблины не сробели — чего тут робеть, все одно драки не миновать, — и по всей пещере началась крутая, глобальная потасовка, крики, стоны, гулкие удары флягами по головам эхом отдавались от стен пещеры, в воздухе запахло пролитым вином и свежей кровью. Тени у входа не раздумывая ворвались в пещеру, став на свету рослыми ребятами в черной форме, черных же касках и с резиновыми дубинками в руках — грамотные специалисты непростого жандармского труда.
«Вот теперь пора сваливать», — решил Ройд и быстро пополз под лавками к выходу. Пару раз ему основательно съездили по ребрам ногой, не специально, а ненароком споткнувшись, но это была мелочь, ерунда. Вот она, передняя лавка, — драка и усмирительные ребята из полевой жандармерии остались позади. Ройд вскочил и, придерживая рукой шляпу, пригибаясь на ходу, помчался к двери. Обогнув сцепившихся оборотней и сержанта, он вылетел в коридор. На секунду притормозив, оглянулся: драка вольготно гуляла по пещере, разбудив и заодно втянув в себя всех спавших, однако старательно обходила стороной пахучих лешаков — те продолжали играть в кости, все так же не обращая ни на кого внимания.