- Хейден. Не понимаю. Неужели у вас мужчины не ценят и не уважают женщин? - Спросил он потом. Когда они прощались, обсудив все дела. - Я конечно всё понимаю - равноправие, прогресс. Однако так эволюционно сложилось, что мужчины физически сильней и подсознательно должен оберегать женщин и бороться за их внимание. Сама природа сделала нас неравноправными и разными. А если эволюция так распорядилась, значит это нужно для выживания и развития вида. Вот какой вес вы можете поднять?
- Ну, где-то килограммов сорок. А что?
- А я могу в два раза больше. Допустим вы сейчас несёте очень тяжёлую сумку, и я у вас её заберу, чтобы помочь? Просто потому, что могу. Это разве должно вас оскорбить, как личность?
- Не знаю, - растерялась Хейден тогда. - Возможно в этом есть что-то правильное?
И вот сейчас она набрала его номер, надеясь, что он поможет ей хоть как-то продвинуться в этом деле. Хотя-бы добиться аудиенции Ольги в больнице.
- Доброе утро, Владимир. - Хейден сделала паузу, так как не знала, как лучше начать диалог. - Вы в курсе последних новостей? Похоже Ольга Титова тоже чуть не погибла. Снова совпадение?
- И тебе доброе, Хейден, - даже через трубку телефона можно было понять, что он улыбнулся. - Я в курсе. Но хочу снова с тобой встретиться. Мне понравился наш совместный обед, и я не против повторить.
- Да вы со мной флиртуете? - тоже непроизвольно улыбнулась Хейден, хотя поняла, что полковник хочет что-то сообщить. - Просто не могу вам отказать.
- Хейден. Мы же договорились, что ты мне не будешь выкать. Я тогда чувствую себя совсем старым.
- И ничего ты не старый. Мне всегда нравились мужчины постарше, - Хейден поняла, что переборщила с "импровизацией" и начала краснеть. Ей действительно понравился Владимир, и она не хотела, чтобы он подумал, что она ради раскрытия дела готова прыгать ко всем в постель, как последняя шлюха. Тем более он был женат. Правда она, ещё у него в кабинете, обратила внимание, что он не носит обручальное кольцо. И семейное фото в рамке на столе, где они с супругой и сыном стояли обнявшись, было довольно старым. Это говорило о том, что у них сейчас, скорее всего, не всё хорошо с женой и он бережёт воспоминания о том прошлом, что у них было раньше.
- Я заеду за тобой через час, - прервал её мысли голос в трубке. - Нам есть, что обсудить.
Владимир был пунктуален и ровно через час открывал перед Хейден дверь своей рабочей машины. Та, уже свыкнувшись с доминирующим поведением русского военного, даже не спорила, что перед ней открывают двери авто, подают руку и пропускают вперёд. Хейден словила себя на мысли, что ей это внимание даже приятно. Словно то, что она девушка наконец достоинство, а не повод бороться за свои равные права.
Этот диссонанс просто обезоруживал. Где та варварская Россия, о которой им рассказывают в Америке? Где брутальные мужики, которые ходят с бородами? Где грязные улицы, полные бездомных и диких собак? Почему в Америке сложилось такое мнение о русских? Никаких дерущихся цветных на улицах, в отличие от её родного городка. Никаких геев в вычурных нарядах, которые орут об их притеснении и пытаются доказать свою извращённую позицию - что это нормально. Все эти мысли отвлекли её от реальности.
- Хейден. Эй, ты слышишь? - Владимир аккуратно прикоснулся к её плечу. - Что случилось? Ты, как будто, ушла в себя.
- Ой. Извини, просто задумалась, - вернулась в реальность та. Потом откинула голову назад. - Просто смена климата и часовых поясов. Чувствую себя разбитой.
- Это да. Я помню свой первый полёт в Алжир, - улыбнулся полковник. - У нас тогда зима была, а там пекло. Знаешь теорию трёх дней?
- Нет. А что это за теория?
- Всё просто. Среднестатистический человек обычно адаптируется к такому за три дня. В моём случае всегда работало.
- Ну вот завтра и посмотрю, как твоя теория работает на американцах, - улыбнулась Хейден. - Что ты мне хотел рассказать? Мы же не на свидание едем?
- Я бы с радостью. Но, как говорится - я пока женат, мне эти чувства аморальны, - Владимир Логинов неосознанно сжал сильнее руль, что не скрылось от внимания Хейден. - Короче говоря, у нас довольно сложное положение. Я обладаю информацией, полезной для тебя. Но не вся эта информация подлежит огласке.
- Я понимаю. И не буду лезть в дела, касающиеся вашей национальной безопасности. Если ты об этом?
- Дело не только в этом, - Владимир сделал паузу, чтобы лучше сформулировать мысли. – Во-первых - в этом деле фигурирует мой друг. О нём никто не должен знать. Во-вторых - ты права. Если дело коснётся национальной безопасности Российской Федерации, то мой выбор очевиден.