- Так, где тут начальство? - пытался сообразить Горыныч, озираясь на огромные каменные стены.
- Здесь, - ответила Аид спокойным тоном.
- Ох, ты ж е мое. Напугала. Нельзя же, так пугать, - бурчал себе под нос Горыныч. - Да, - прокашлялся Горыныч и продолжил, - Ваше превосходство, позвольте обратиться! Так сложились обстоятельства, совершенно безбожно прошу заметить, в общем, прикрылась моя контора. Была ликвидирована, так сказать. В связи с этим, не найдется ли, тут у вас, свободного местечка для опытного и крайне ответственного сотрудника. Я систему всю знаю, снизу доверху.
- А ты об этой конторе, как узнал?
- Так дело не хитрое: конкурентов надо знать в лицо. Ну, или хотя бы, по географическому местоположению.
- А другие конторы тебя, чем не привлекли?
- Так всем не привлекли, Ваше превосходство. С котами я не лажу, жаркий климат не переношу, - рассказывал Горыныч, осматриваясь по сторонам, - Но, не привередливый. Работы не чураюсь.
Аид пристально смотрела на него.
- Так и каков приговор? Приютите чудо заморское? Если нет, осмелюсь попросить лодочку побольше, чтобы обратно добраться. Уж больно узкий транспорт у вас.
Аид оставила Горыныча и о своем решение не в коей мере не жалела, никогда. Кадр был действительно ценный, если игнорировать его непреодолимое желание постоянно философствовать. Первое время Горыныч опасался нового начальства, учитывая, что оно было более снисходительно к аспектам его личности, нежели предыдущее. Аида устраивало, что с годами работоспособность Горыныча не угасала. «Работа с начальством в час пик сближает» думал Горыныч. Адаптировался он довольно быстро и вскоре чувствовал себя на своем месте. Все нравилось Горынычу на новом месте, кроме встреч с родней начальства.
- Ты чьих будешь? - Спросил Горыныча подозрительно глядя на Гестия, когда тот вошел в загробный мир через ворота. - И почему, через служебный вход?
- Аид, - крикнул Гестий, стоя на месте и рассматривая Горыныча.
- Привет Гестий.
- Это что? - спросил он, указывая на Горыныча.
- Не «что» любезный, а «кто»? Я Горыныч, змей, - ответил он и протянул Гестию лапу. Тот пожал ее в ответ, продолжая его рассматривать. Горыныч поплелся на пост.
- Не могла завести себе игрушку поменьше и приветливей.
- Не тебе Гестий, упрекать в неприветливости. К тому же, он сам завелся.
- И ты, его оставила потому что?
- Он добросовестно выполняет обязанности.
- И ты, эти качества распознала, видимо до того, как оставила. Иначе?
- Чего ты ко мне пристал? Чего ты вообще обрадовал меня своим присутствием? - недовольно спросила Аид.
- И я рад тебя видеть.
- С кем на этот раз ты повздорил?
- Ни с кем.
Аид выражением лица давала понять, что не верит в это и Гестию лучше ответить на вопрос.
- С Зевсом, - выдохнув ответил он.
- Тебе нужна свободная комната? Или?
- Аид, - улыбнулся Гестий, - Твоего сарказма более чем достаточно, чтобы моя жизнь наладилась, - Гестий ушел, так же довольно улыбаясь.
- А он ничего. У вас Владыка вся родня такая?
- Отнюдь.
На вершине Олимпа, между огромными, величественными колоннами виднелись две фигуры, задумчиво смотревшие вдаль. Они смотрели на хаос, царивший на земле, разглядывая приближающийся конец. Конец всего. Этими фигурами были Зевс и Посейдон.
Посейдон в облике человека имел образ, крепкого мужчины, в синем хитоне по краям расшитым черным греческим орнаментом. С грубыми, гневными чертами лица, черными волосами и бородой, темными глазами с прямым, твердым взглядом, словно излучающим ярость и несокрушимость. Зевс крепко сложен, как и все боги. С небольшой бородой и волосами пшеничного цвета, светло-зелеными глазами. Его лицо всегда угрюмое, но в тоже время доброе, часто мешало понять, в каком настроении небесный владыка сейчас. На нем был небесно-голубой хитон, широкой полосой понизу и более узкой по верху, расшит золотистым греческим орнаментом.
В тоже время, на противоположной стороне, в загробном мире:
Аид распахнула тяжелые, кованые ворота, вышла, и устало побрела по огромной, белой, мраморной лестнице. Оказавшись в зале, откуда начинался ее путь до вершины Олимпа, она замедлила шаг. Ее встречала непривычная цветовая гамма. Былая роскошь драгоценных камней и металлов, покрытая серыми оттенками бесполезности. «Сейчас эти хоромы больше похожи на загробный мир» подумала она, глядя на слои пыли покрывшие изящные вазы и чаши для пиршеств. Столы и ткани на стенах, были похожего, пыльного цвета. На полу, невозможно было разглядеть некогда чарующего, узора плит. Статуи на фонтанах, которые давно высохли, покрывались плесенью. Она шла по лабиринту из широких, тусклых до неузнаваемости коридоров и безжизненных залов. Пересекая комнату за комнатой, лестницу за лестницей, Аид, наконец, вышла на балкон. Пол балкона, симметрично выстлан, чередующимися полосами солнечного света и тенью преграждающих ему колонн. В свете солнца кожа Аида, из серой, переходила в более теплые тона. А белые волосы, меняли голубоватый отлив, на золотистый. Приподнятые, частично собранные назад, волнистые локоны Аида и бархатная кожа, меняли цвет с каждым ее шагом из света в тень. Приближаясь к гостиной, она услышала разговор братьев и ускорила шаг.