- Интересно, в других мирах такой же разлом? - в словах Зевса ярче звучала нота рассуждения, нежели интереса.
- Кто знает брат?! - ответил Посейдон, поддерживая разговор.
- Война скоро покроет всю планету, и станет для людей привычным образом жизни. Героев нет, а боги теряют силы, потому что в них почти не верят. Мы скоро сгинем.
- Человечество столького достигло за все это время. И ради чего? Ради войн? - к ответу на этот вопрос Посейдон действительно имел интерес.
Аид протиснулась в приоткрытую дверь, оказавшись в огромном светлом зале, украшенном колоннами и статуями. Этот зал был уютным, естественных цветов, с лепниной и канделябрами на стенах. Запущенность Олимпа тянулась от самого низа, но до самой вершины еще дошла. «Значит еще не все потеряно. Вот если бы я застала здесь, покрытых пылью богов...» подумала Аид и присоединилась к беседе.
- Братцы. Все думаете, что в других мирах? - спросила Аид. Ее мягкие, изящные черты лица, придавали обаяния, даже ехидной улыбке.
- Аид сестрица, мы давно тебя ждем, - радостно воскликнул Зевс.
- Вы давно меня ждете, потому что у меня буквально море работы. А у вас видимо море времени на философию.
- Ее до сих пор задевает, что она единственная женщина среди третьего поколения богов, - добродушно усмехнулся Посейдон
- Ты так редко к нам заходишь. Нам тебя не хватает, - (Зевс).
Аид смотрела на братьев. Ее серо-синие глаза, отличались от других не только цветом, казалось, у них есть глубина, и эта глубина смотрела на них. Очаровательная и одновременно пугающая глубина.
- Давайте начнем, - заявил Деметрий, входя в зал.
Деметрий, был телосложения свойственного его семье, в хитоне песочного цвета, с узорами темно-зелёного цвета. Карими, выразительными глазами, каштановыми, чуть волнистыми волосами. Кисть правой руки огибала золотая ветвь. Большую часть времени, на его широком лице была улыбка.
Следом за ним вошли Кронос и Гестий. Гестий самый тяжело характерный и самовольный бог, редко приходящий на семейные встречи, впрочем, как и Аид. Его одеяние темно-красное, почти черное. Волосы смоляного цвета, заложенные назад. Небольшая щетина на лице, дополняла вечно ехидную улыбку, приподнятую с левой стороны, и коварные голубые глаза, с зачастую ироничным взглядом. Парой мимика Гестия и Аида, были точной копией друг друга. Сие зрелище периодически раздражало остальных, ведь эта копия возникала обычно, в случае полной правоты выразителя. И если, правота Аида была уместна и терпима, ибо редкостна из-за частого отсутствия на семейных конгрессах, то правота Гестия принималась с большим трудом. Главным фактором отрицания являлся, его чрезвычайно несносный характер.
- Аид, бледно выглядишь. Хорошо, но бледно, - сказал Гестий, упав в кресло, сверля Аида пристальным взглядом.
- Загорать сейчас некогда.
Гестий хмыкнул ей в ответ.
- Как, наполненный до отказа цинизмом бог, умудряется быть хранителем очага и владыкой огня, - спросила Аид, выражая искреннее удивление.
- Именно за это, я люблю тебя больше всех, - самодовольно улыбаясь, ответил Гестий.
- За оскорбления? - с наигранным удивлением спросила Аид.
- За правду, - поменяв тон на более серьезный, ответил Гестий.
Аид понимающе покивала головой ему в ответ.
- И правда, в том, что твоя невыносимость Гестий - терпима только Аиду, - Деметрий уже начинал терять терпение.
Самодовольная улыбка снова расплылась по лицу Гестия. Он любил действовать на нервы своим братьям. Кронос в отличие от остальных богов, носил черную мантию поверх хитона, который у Кроноса был серого цвета, с черным орнаментом по низу. Кронос был выше ростом, и больше телом. И внешне незаметно, что он бог поколением старше остальных. Его внешность по годам близка к другим богам. Выражение его широкого лица обычно довольное и беззаботное, сейчас проявляло сосредоточенность и озабоченность проблемой. Единственное, что не изменилось в его лице, это темные глаза, выражающие вечность, усталым взглядом.
Боги были взволнованны, будто стояли в нескольких шагах от бездны. И с каждым днем, земля под их ногами сыпалась все больше, приближая их падение с обрыва.