— Хорошо хоть, что этим уродцам не требуется еда, выпивка и девчонки. Очень удобные у нас помощники!
— Система жизнеобеспечения встроена в их скафандры. Они получают все необходимые вещества из атмосферы, — ответила Инесс. Она сидела прямо на пожухшей траве, скучающе глядя на ряды деревьев. – Прости за занудство.
— Эй, Мур. Мэнсон говорила, что ты болтала с одним из них, — Ахо повернулся ко мне. Я стояла чуть поодаль, сжимая планшет, и уже собиралась идти в кампус. – Вроде как, он тебя подловил у леса. Что интересного рассказал?
— Спроси у Мэнсон, — ответила я. – Я не думаю, что имею право разглашать информацию кому-то кроме начальства.
Зря она им упомянула об этом случае – только нового повода для насмешек мне не хватало.
А к вечеру грянул новый Прорыв.
С первым приступом озноба я отправила Мэнсон сообщение – и моментально застонала сирена. В этот раз я, разумеется, осталась в кампусе и устроилась на подоконнике, наблюдая, как из Дыры валит дым – лиловая полоса протянулась через все небо над лесом. Тварь не должна быть большой: максимум медуза средних размеров.
А Морару, казалось, плевать на Прорыв. Она свернулась на кровати с книжкой в руках и в наушниках. Никогда не понимала, как можно одновременно читать и слушать музыку.
Через полчаса все было кончено – стихли взрывы, свет над Дырой сменился на бурый, облака рассеялись.
— Рейна, — вдруг сказала Морару, и я отошла от окна и встала у нее постели.
— Да?
— Мэнсон упоминала, что… Возможно, если нам удастся наладить связь с тем миром, получится найти информацию о пропавших. О твоих родных, например… Что ты думаешь по этому поводу?
Я качнула головой.
— Все по воле господа, — пробормотала я. Нет, я не хочу этой надежды. Слишком глупо.
— Я верю, что мы вместе с контактерами сможем закрыть Дыры навсегда, — сказала Морару, кинула книжку на пол и вытянулась на кровати. – И потом начнется новая жизнь. Никаких неприятных ощущений, никаких тварей, никаких полигонов.
— Не представляю себе такой мир, — я села на кровати и потерла ладонью лицо. Жизнь без прорывов… На что она похожа?..
Ванда пожала плечами. Может быть, все они, мои коллеги-эмпаты, здесь для того, чтобы достичь этой великой цели: положить Дырам и Прорывам конец. Вписать свое имя в историю и, по большому счету, спасти мир. Они действительно в это верят. Наверное, быть оптимистом – особое счастье. Жаль, что я не из них.
Морару пошла в душ, быстро вернулась и легла спать. Я долго сидела на кровати без движения; и, когда, наконец, приготовилась ко сну и закрыла глаза, в темноте увидела лишь лицо матери. Слегка размытое; будто оплавленное временем. Красивое, как у ангелов.
«Не теряй надежду, Рейна», — сказала она, отправляясь на свой последний самолетный рейс. «Мы скоро вернемся».
Это была ложь. И я хотела сказать ей о том, что знаю, что она соврала.
Еще одна горькая причина поверить в то, что мама и папа могут быть живы.
***
Утром Мэнсон отправила меня к Дыре. Сияло непривычно яркое для конца ноября солнце; я закатала рукава халата и поволокла сканер с датчиками через лес. Часть упавших стволов уже успели убрать, но путь к Дыре все равно оставался сложным. Я отказалась от помощи Ахо и не пожалела: лучше уж тащить тяжеленный сканер, чем слушать его мерзкие хохотки.
Землю вокруг Дыры все еще покрывали остатки медузы. Большую часть Инесс успела убрать, но почву тут и там усеивали тонкие белые волокна, похожие на волосы. Моей задачей был их сбор и сканирование прямо на месте.
Я устроилась под тентом, включила сканер, заполнила отчет, дотошно и с особым удовольствием исправив ошибки в показателях, которые кое-как собрал до меня Ахо. Значения грубо округлены, замеры с половины датчиков тепловизоров просто проигнорированы. Пробы на масс-спектрометре, которые прислали из Инвернесса, Ахо даже не подумал включить в отчет! Почему его вообще тут держат?..
Вдоволь повозмущавшись, я надела перчатки и пошла вдоль края Дыры, аккуратно собирая волокна в пакет. Я приближалась к кораблю контактеров, и казалось, будто черные шипы его вот-вот в меня вонзятся.
Я нагнулась, чтобы подобрать очередное волокно, и услышала:
— Здравствуй, Рейна.
Из корабельного дна спускался тонкий трап без перил, и на его нижней ступени стояли двое – Алеф и однорукий Бет. Поздоровался Алеф, а Бет махнул в мою сторону рукой в блестящей перчатке:
— А, эта девушка. Я понял.
— Убирайся, — не поворачиваясь, сказал Алеф, и Бет в мгновение поднялся по трапу внутрь корабля. Видимо, так выглядит их субординация. Довольно сурово.
Алеф сошел на землю, и трап втянулся к днищу.