И я была готова сделать этот шаг.
— Ты боишься? – вкрадчиво спросил Алеф.
— Да.
— Правильно.
Алеф развернулся и пошел прочь к кораблю. Он шагал широко, размашисто, задрав голову. Я ничего о нем не знала, но решила доверить свою жизнь – никчемную, поломанную, полную страха и одиночества.
Так вот каково отчаяние.
6
Я вернулась к кампусу, когда солнце уже почти село. Весь вечер я бродила по подлеску, от одного его края до другого, пытаясь осознать то, что натворила.
Я уйду в Дыру. В смерть.
В теории, я могу вернуться. Если контактеры способны переправляться из одного мира в другой, то получится и у меня, поскольку Алеф «гарантирует мою безопасность». Но стоит ли верить ему?..
С чего вдруг я, девочка, которая большую часть своей жизни встречала от других неприязнь или жалость, расположила к себе лидера инопланетной военной группы? Только потому, что мои способности выше средних?..
Бесполезно задавать себе вопросы, когда ты уже принял решение.
Я сжала крестик в ладони. Господь, ты же не оставишь меня даже по ту сторону этого мира. Если бы я только могла пройти через ад и вернуться.
Глубоко вздохнув, я открыла дверь кампуса и поднялась в комнату. Морару крепко спала на животе; рядом с ней лежал ноутбук. Наверняка она, как обычно, смотрела фильм и заснула посередине…
Мои вещи самым неряшливым образом были раскиданы на тумбочке. Мобильный телефон, Библия, блокнот. Ничего из этого я не смогу взять с собой. Я подошла к зеркалу и вгляделась в свое лицо – под глазами залегли тени, губы опухли. Я выглядела, как сумасшедшая. Почему “как”?..
Я думала, что не засну, и легла на кровать, чтобы помолиться. Но я засыпала.
И я провалилась в никуда.
***
— Прощай, Морару, — шепотом сказала я, глядя на спящую Ванду. Нашу комнату заливал серебристый утренний свет; я проснулась, когда еще было темно. Я не знала, действительно ли нравилась Ванде или она жалела меня. Мы так много проецируем на людей своего, внутреннего, что с трудом понимаем, что они чувствуют. Наверное, есть способ узнать наверняка, но до книжки с его описанием я еще не добралась.
Я легла спать в одежде, поэтому быстро переоделась во все чистое и нацепила поверх джинсов и свитера свежий халат. Это выглядело глупо, но я хотела хотя бы для себя создать иллюзию, что моя миссия исключительно научная.
Хотя то, что делаю, больше похоже на побег, чем на миссию.
Я вышла из кампуса на улицу и бросила прощальный взгляд на лагерь. Все окна оставались темны; фонарь у въезда погас – видимо, лампочка перегорела. Я вздохнула, прошептала «помоги господь» и пошла через подлесок к Дыре.
Из темного ее чрева поднимался легкий фиолетовый туман. Корабль ничуть не поменял своего положения со вчера; не скажешь, что контактеры готовятся к взлету. Может быть, все это глупый розыгрыш?..
Я пошла вдоль Дыры к кораблю. Черные шипы и изломанные поверхности обшивки покрылись инеем. Только сейчас я заметила, каким холодным было утро.
Я встала у корабля и обняла себя за плечи. Еще не поздно сбежать; просто опрометью кинуться прочь с полигона, как напуганное животное.
Дать страху победить.
Трап еле слышно кликнул и вдруг отделился от днища. Ступени бесшумно опустились вниз, будто приглашая.
— Поднимайся, Рейна, — раздался из глубин корабля голос Алефа.
Я неловко забралась по ступеням наверх и оказалась внутри корабля.
Огромный полутемный зал без иллюминаторов, залитый слабым светом из лобовых стекол над пультом управления, наполнял странно пахнущий, какой-то плотный воздух. Алеф стоял далеко впереди, и, увидев меня, приподнял руку. Остальные контактеры были пристегнуты к огромным, жестким на вид креслам, расставленным вдоль бортов. Все они казались спящими, кроме Бета, который держал в руках округлую сенсорную панель. Видимо, он был навигатором.
Пульт управления тоже оказался необычным – огромная сенсорная панель из уже знакомого темного стекла. Алеф провел по ней ладонью, и она замерцала еле заметными полосами.
— Что с остальными? – я обернулась в сторону контактеров. – Они спят?
— Они в стазисе, — ответил Алеф. – Энтропия начала зашкаливать, и они отключились. Им тяжело ее переносить.
— А как же вы?
Алеф еле заметно повел плечом:
— Я потерплю.
Возле пульта, напротив лобового окна, оставалось три пустых кресла; я села на то, что было слева и автоматически, будто нахожусь в самолете, пристегнула ремень. Сердце билось почти что во рту; меня всю трясло.
Алеф сел рядом и продолжил работать с кораблем, не обращая на меня внимания. Я не знала, сколько времени прошло, прежде чем он обернулся к Бету — тот, видимо, подал какой-то знак, который я не заметила, и наконец сказал: