— Оставь нас, — сказал он, и Аскалаб скрылся. Я накинула капюшон своего белого одеяния и посмотрела на горизонт: там опять клубилась песчаная буря.
— Она до сюда не доходит, — заметила я. – Висит там, как занавес, уже который день.
— Ее не пускает защитное заклинание, — ответил Алеф.
Я нахмурилась и искоса взглянула на него. Он склонил голову набок.
— Поняла. Это была шутка, — сказала я.
— Гравитационные ловушки, — Алеф шагнул вперед, к последнему ряду металлических деревьев, и показал носком рифленых ботинок на черные бугры, выдающиеся из земли тут и там.
Я подошла к нему ближе.
— Как вы себя чувствуете? Ваша броня…
— Уже практически полностью разломана, — безо всяких эмоций заметил он.
Я закуталась в плащ; сильные порывы ветра несли острый химический запах. Алеф смотрел на меня:
— Рейна, пока я не могу сказать, завершится ли мутация успешно. Пока все идет неплохо, но слишком уж непредсказуемо. Либо я погибну, либо выживу и верну себе все способности и умения, восстановив свою, как вы ее называете, ДНК в первозданном виде, или даже лучшем.
Я промолчала.
— Я понимаю, что для тебя, как ученой, наш мир кажется хаосом, лишенным правил, но моя миссия заключается в том, чтобы исправить его.
А ведь верно, Алеф упоминал, что какое-то время «правил им». Сколько же лет назад это было?..
— Финальный день близится. Каким ни был бы исход, я прошу тебя быть осторожной. Лучше всего ты знаешь наш мир со стороны тварей, которым он полнится; поверь, медузы и гарпии не самые страшные из них. Самые страшные – это люди, которые превратили его в Тартар.
— В ад, — пробормотала я. Пылевая буря реяла на горизонте, будто северное сияние бурого цвета; клубы поднимались и опадали.
— Нет ни ада, ни рая, — сказал Алеф и зашагал к дверям. – И ты и сама это знаешь.
Я хотела возразить ему, но осеклась.
Я молча вошла за Алефом во внутренний двор, и металлические деревья за моей спиной пели грустную, мертвую песню.
***
На следующий день я проснулась от шума, похожего на гул двигателей самолета. Мне на мгновение показалось, будто я в старой квартирке в Фелтеме, которую снимал для меня институт, пока я практиковалась на лондонском полигоне: квартирка была недалеко от Хитроу, и я постоянно просыпалась от самолетного гула.
Я встала и выглянула в окно. Оно выходило на пустошь за дворцом, и над ней реял, приземляясь, небольшой кубической формы корабль, коричневый, будто обшитый досками. Неужели он действительно деревянный? Я прищурилась, но так и не смогла понять. Наконец, изогнутые опоры корабля коснулись пустоши, и гул стих. Свесился веревочный трап; по нему спустилось существо с серой кожей и совершенно голое. Я охнула и отошла от окна. Может быть, это какое-то животное?.. С другой стороны, животные вряд ли умеют пользоваться веревочными трапами.
Я быстро умылась, оделась и спустилась по черно-белой лестнице в холл. Аскалаб стоял у столовой, ожидая меня к завтраку; и в этот момент двойные двери распахнулись, и странный гость вошел внутрь. Он остановился на пороге.
Трудно сказать, были ли у гостя руки, ноги и голова: тело покрывала не кожа, а серая субстанция, текучая, будто ртуть, но притом матовая, и перетекавшая с одной части тела на другое. В целом форма тела, напоминающая гуманоидную, поддерживалась, и над плечами периодически возникал бугор. Через секунду в бугре лопнул пузырь и образовалась дыра.
— Приветствую, — раздался голос из дыры, вполне привычный и человеческий.
— Я не уверен, сможет ли господин принять вас, — Аскалаб встал рядом со мной, — вы ведете себя бесцеремонно.
— Заткнись, Аскалаб, — текучий гость двинулся к лестнице, — я уже лет двести не соблюдаю ваших регламентов и что-то не помню, чтобы А… как его там теперь? Алеф?.. был против.
В глубине дворца, справа, послышался шум; я поняла, что Алеф в мастерской и выбирается из своего регенерационного бака. Наконец, боковые двери распахнулись, и Алеф вышел. Он держался рукой за косяк, его ноги дрожали. Шлем треснул поперек, и был наспех замотан чем-то блестящим, напоминающим скотч.
— Регламент изменился, Харон, — прошипел Алеф. Кажется, он совсем плох… Но «Харон»?.. Какое знакомое имя…
Гость замер и перетек ближе к Алефу. Затем бросил взгляд на меня: Аскалаб стоял передо мной, пытаясь закрыть своим тщедушным серебристым тельцем.
— Ну и дела, — протянул Харон. – Ты реально притащил сенситивного с Земли?.. И метаморфируешь? Всегда считал, что ты сумасшедший неудачник, но…