Пустынник шагнул к разломанным дверям во внутренний сад, и я поняла, что это может быть мой шанс.
— Позволь мне пойти с тобой, — сказала я. – Я… Я могу провести тебя в подземное хранилище.
Ржавая голова медленно повернулась ко мне уродливой дырой. Вот теперь я привлекла его внимание.
— Я думал, ты такая же верная слуга старика, как тот уродец, — пророкотал Пустынник. Я ответила со всем хладнокровием, на какое была способна:
— Они похитили меня. Если вы знаете о том, какова Земля… Разве человек захочет оставаться в этой помойке по доброй воле?..
Ржавая конечность грубо коснулась моей щеки, и я подняла голову.
— Госпожа давно мечтает навести вашему мирку визит, да только корабля подходящего не хватало. Все разрушены эти тварями — проклятыми… Но теперь проблема решена, верно? Корабль старика ей отлично подойдет. Жаль только, что тебе обратно уже не вернуться.
Что ж, они все равно собираются меня убить. И я продолжила врать:
— Если ваша госпожа Гелло убьет меня, по крайней мере, я отомщу своим похитителям.
Пустынник хмыкнул и толкнул меня вперед. Я распахнула поломанные двери, ведущие во внутренний двор, и остановилась, ожидая, пока Пустынник и небольшая группа его мерзких друзей зайдут. Я знала только про один излучатель, в ноже, но он лежал в шкафу в моей комнате. И я понятия не имела, как оторваться от этих тварей.
Я стояла, замерев, глядя на высохшее дерево; внезапно дворец сотряс низкий гул. Дерево закачалось, будто его выдирали с корнем.
— Это еще что за дрянь? – Пустынник схватил меня крюками за предплечья и дернул к себе. Кожа лопнула; выступила кровь. Пустынник увидел ее и отскочил назад с диким скрежетом:
— Чертова ведьма, — завыл он, — это омерзительно!
Что вообще происходит?
Замок вновь сотрясся; Пустынник отшвырнул меня в сторону и, топоча, побежал к дверям, что вели в холл. Он рванул на себя незапертые двери и вдруг замер.
Из-под шлема Пустынника выступила серая жидкость и потекла по спине доспеха вниз. Я прижала ладонь ко рту, чувствуя, как горло схватывает спазм. Ржавые ноги Пустынника подкосились, и он с громким скрежетом упал спиной назад. Соратники Пустынника замерли; все они вглядывались в полумрак холла, пытаясь понять, что убило их предводителя. Стало так тихо, что я услышала собственное частое тяжелое дыхание.
Но ничего не происходило; и в этой тишине десяток ржавых голов повернулись ко мне.
А я все еще смотрела на дверной проем, из которого внезапно показался… Человек.
Босой и одетый в ветхий бежевый плащ, казавшийся древним; ветер бросал темные волосы в его узкое скуластое лицо.
— Это я, Рейна, — сказал тот, кого разбойники называли стариком. Он стал молод и крепок, и в глазах его была тьма и смерть.
Алеф вскинул черное оружие, хищное и смутно знакомое; оно издало легкий хлопок, и соратники Пустынника с оглушающим грохотом попадали на пол. Мгновенно, будто в три шага, Алеф пересек внутренний двор и вышел наружу. Преодолевая тошноту и омерзительную, как при отравлении, слабость, я поспешила за ним.
Весь сад металлических деревьев был полон монстров в ржавых доспехах. Они плотным кольцом окружили дворец; висели, будто перезревшие плоды, на веревочных трапах низко реющих кораблей.
Я лишь успела схватиться, с трудом удерживаясь на ногах, за разломанную дверь, как услышала еще один легкий хлопок. Антиэнтропийный излучатель. Все соратники Пустынника – сотня, не меньше – один за другим рухнули на землю.
Двигатели кораблей зашумели. Ни выжидая ни секунды, они одновременно развернулись и разлетелись прочь.
— Омерзительные твари, — сказал Алеф. Его голос изменился: прежде он был сухим, словно механическим, а теперь приобрел глубину, – как ты себя чувствуешь, Рейна?
Мы стояли друг напротив друга, оба тяжело дыша, в металлическом саду, усыпанном телами ржавых монстров.
Я больно укусила себя за щеку, только чтобы остаться в сознании.
— Все в порядке. Слава богу, вы живы, Алеф, — с трудом сказала я.
— Теперь мое имя Айдес, — возразил он. – Это имя, которое дал мне мой отец. Где Аскалаб?
— Пустынник… — я слабо махнула рукой в сторону, куда монстр отшвырнул Аскалаба. Алеф – или Айдес – зашагал направо сквозь металлический сад. Я пошла за ним.
Аскалаб полусидел у дерева. При виде Айдеса его тряпичная голова приподнялась.
— А я думал, что уже прекратил существовать, — проскрежетал Аскалаб. – Не верю, что вновь вижу вас, господин. Как вы?