— Не хотеть умирать – это не только желание, — возразила я. – Это еще и страх.
В этот момент в дверь постучали; она приоткрылась, и на пороге появилась Лета.
— Прошу прощения, господин, я помню, что вы разрешали потревожить вас, как только появятся данные, — монотонно сказала она.
Я поставила бокал на стол и вздохнула. Что бы там ни было, я готова это услышать.
— Следы мужчины и женщины, генетически связанных с госпожой Рейной, были обнаружены около пятнадцати циклов назад в тринадцатом секторе. Они оба прошли через центр Порядка.
Лета сделала паузу, фарфоровое лицо чуть наклонилось вперед.
— Был и второй след, но лишь женщины. Ее маркер зафиксировал Полис через цикл после проникновения на поверхность Тартара.
— Есть координаты ворот? – спросил Айдес.
— Есть, — Лета чуть откатилась назад, прикрывая за собой двери. – Если вы хотите проверить ворота завтра, я начну готовить корабль.
Айдес кивнул, я вновь отпила из бокала и закрыла глаза.
— Что это вообще значит? – словно со стороны слыша свой голос, спросила я.
— Возможно, твоя мать до сих пор живет в Полисе, — Айдес вернулся на свое место. – Полис был крупнейшим городом в Тартаре, в нем до сих пор сохранилось множество построек. Как на поверхности, так и внутри нее. Там есть порт, центр Порядка, огромный рынок… В принципе, это неплохое место и для органиков, если научиться выживать.
— Но следов отца нет, — добавила я. – Удивительно, что они вообще умудрились приземлиться. Мы отправляли сюда столько экспедиций! Все эти люди могут быть живы…
Айдес хмыкнул:
— Не думаю. Они могли быть живы короткое время – не забывай, органика здесь мутирует, если не получит защиту в центрах.
Я должна быть ему благодарна за это.
— Что ж, тогда нам стоит выспаться, — заявил Айдес, — до сих пор не могу привыкнуть к этому странному занятию.
— Есть и пить, наверное, гораздо приятнее.
— Я бы смог оценить, если бы здесь была альтернатива стряпне Аскалаба, — сказал Айдес, и я заметила, что он чуть улыбается. Я столько раз слышала эту насмешливую интонацию в его голосе; и впервые увидела, как она отражается на его лице. Каково это – прожить многие сотни лет, будучи комком неорганической материи, а затем снова получить назад тело, которое ощущает, чувствует и дышит?.. После бесконечной безнадежности и пустоты — есть, пить, спать, обжигаться, мерзнуть, касаться чего-то живого?..
Я так захотела коснуться его.
— Пора спать, Рейна, — Айдес поднялся с места, и я поняла, что до сих пор сидела, едва дыша.
Невероятно уставшая, я добрела до кровати и мгновенно провалилась в сон.
13
Когда я спустилась к кораблю утром, оказалось, что в поездке нас будет сопровождать Бет. Айдес хотел взять с собой и Лету, но та сказала, что за дворцом должен присматривать кто-то вооруженный, да и реставрационный процесс, который она контролировала, не завершился.
Бет, как и наши припасы, расположился в задней части шаттла. Я привычно уселась на пассажирском кресле. Нож в этот раз я повесила на поясе – нашла в шкафу удобные крепления. Они слегка давили на бедро. Я устроилась поудобнее и поняла, что скорее всего, просплю всю дорогу – вчерашняя густая жидкость, что мы пили за ужином, сделала мое утро неприятным. Голова оставалась тяжелой и гудела. Господи, видимо, это мое первое в жизни похмелье. Что ж, могло быть и хуже, судя по тому, что я читала в книжках об этом неприятном процессе. Я поглубже надвинула на глаза капюшон и уснула еще до того, как корабль набрал высоту.
Мне снилось море. Сны здесь уже давно утратили образы из жизни на Земле: научные конференции, пары в университете, церкви, походы в кафе, городские улицы, людские потоки, смех, телевидение, интернет, реклама – все это поглотила бурая пелена и тишина. Природа тоже перестала сниться. Почти.
Море во сне было ярко-синим, отчетливым. Осталось свежим, не полинявшим, словно еще горящее перед глазами воспоминание. Вдоль моря, сразу за песчаной полосой, росли гигантские голубые ели – вряд ли такое возможно в реальности. Солнце освещало их верхушки, а в тенях еловая хвоя становилась малахитовой, темной. Мне хотелось уйти туда, скрыться от солнца, несмотря на то, что я так давно его не видела. Там, между елями, лежал влажный, мягкий мох; там росли белые хрупкие цветы; там был покой и еле слышный голос ветра где-то высоко, в еловых вершинах.
Но отчего-то идти туда мне было нельзя. Я бродила по песку, слушая море.
Я проснулась от резкой и сильной тряски.
За окном открывался непривычный пейзаж. Коричневую изрытую землю то и дело пересекали ярко-красные, как лава, широкие полосы; они протуберанцами вздымались ввысь, поднимая облака пыли. Видимо, от одного из таких облаков и ушел корабль, когда я проснулась. Ближе к горизонту, там, где алые потоки уже не появлялись, землю покрывал чудной лес – ряды высоченных стволов, тут и там пораженных огромными наростами неправильных форм. За «лесом», в буром тумане, виднелась некая титанических размеров конструкция, массивность которой поражала, если учесть, на какой высоте мы находились.