— Бет, как и прочие проклятые, был связан со мной исключительно проклятьем. Которое больше надо мной не довлеет. Мой мозг вновь органический. Я теперь не могу входить в воспоминания этого мира или их воспоминания. Не могу обмениваться мыслями. Мы с Бетом словно две руки, которые больше не принадлежат одному телу.
Аналогия была странной, и я пожала плечами.
— В любом случае, я все равно не понимаю, почему вы считаете, что Бет может причинить мне какой-то вред.
— Здесь все может причинить тебе какой-то вред, — Айдес устало вздохнул, внезапно напомнив мне, что остается человеком, а не куском черной брони. Он побрел вперед, и я поспешила за ним.
Я чувствовала энтропийное излучение. Вся моя эмпатия в Тартаре годилась лишь на это: отголоски хаоса мой организм воспринимал как тошноту. Вот и сейчас желудок будто схватила холодная рука; во рту появился мерзкий привкус. Я прижала ладонь ко рту, чувствуя, как вода поднимается вверх по пищеводу.
— Оно близко, — прошипела я. Айдес кивнул, отходя в сторону так, чтобы я видела проход.
Я думала, что хоть немного привыкла к странностям Тартара: пестрым туманам, странным запахам, жутким мутантам, да даже самому свету, который казался пародией на солнечный. То, что я увидела сейчас, заставило меня отвернуться и зажмуриться.
В проходе копошилась плоть. Переплетения мышц и лоскуты кожи; выступающие тут и там осколки костей и комки набухших вен. Я тряхнула головой и заставила себя открыть глаза и вновь посмотреть на то, что закрывало проход, молясь, чтобы розовый ком чего-то, что отчаянно хочет выглядеть живым и органическим, мне привиделся.
Но нет, ком плоти был на месте.
Он пульсировал. Он жил и одновременно нет. Был враждебен – и равнодушен.
Отродье. Чертовщина. В голове всплывала сотня слов, способных описать это существо, извращенное и полное боли.
— Что это, — выдохнула я, не надеясь, что Айдес услышит. Но он услышал и чуть выступил вперед:
— Когда начались Ночи боли, материя Тартара стала хаотически перемещаться по миру и скапливаться. Это энтропийный сгусток… А он больше, чем я думал.
Он продолжал говорить, но я медленно оседала на землю.
Плоть копошилась без звука. Я могла закрыть глаза и представить, будто ее здесь нет, но чувство тошноты и яростный гул в ушах были слишком сильными.
Айдес потряс меня за плечо:
— У тебя был нож с антиэнтропийным излучателем. Достань его.
Трудно поверить, что он еще и просит меня о каких-то действиях.
Я села на землю. Пальцы плохо слушались, но я вытащила из-за пояса нож и протянула ему.
— Серый переключатель под рукоятью. Мне нужно, чтобы ты нажала на него, направив нож в сторону сгустка, когда я скажу. Поняла?
— Вы что, не можете сделать это сами? – я чувствовала, как изнутри меня прорывается такая непривычная ярость. И ненависть. К этому сумасшедшему миру, к этим монстрам, к моим родителям, который обрекли меня на весь этот путь. К самой себе.
Айдес не двигался с места, он снял с плеча винтовку и очень долгую секунду молчал. А потом сказал:
— Ты должна включить излучатель. Если ты не выстрелишь, мы не уничтожим эту дрянь. Ты поняла? – Он отвернулся к сгустку и вскинул винтовку, прицеливаясь. – Давай, Рейна.
Я протянула нож вперед – он плясал в пальцах, будто живой, и сразу нажала на переключатель.
Выстрелом мне хотелось уничтожить все, что окружало меня, и остаться в холодной, ледяной тишине.
Возможно, так и вышло, потому что все, что я видела дальше, было лишь чернотой.
14
Оглушительный грохот.
— Простите, господин.
— Припасы должны быть в целости и сохранности.
Голоса Айдеса и Бета. Я лежала на чем-то мягком, и глаза, казалось, залил воск. Открыть веки? Неподъемная задача. Я не чувствовала тяжести или тошноты. Если я жива, если меня не мутит, то со своей задачей мы справились.
В том месте, где мы сейчас были, запах казался морским, влажным. Почти земным. Можно себе представить, что именно так пахнет на берегу того моря, что снилось мне по дороге сюда. Так близко к безмятежности, так близко к покою. К Шотландии. К последнему месту, где я чувствовала себя в безопасности…
Есть ли для меня путь назад? Для той, кто уже давно не обращался к богу в своих мыслях? Я же совершенно потерялась. Парю в темноте и не знаю, куда приземлиться.
— Вы можете полностью доверять Иренею, — продолжил голос Бета, сухой и скрежещущий, — сделка состоится именно так, как вы планировали. Информатор ждет, а Иренея не подкупить.
Что еще за сделка?..
— Ему невыгодно меня подводить. – Айдес бродил туда-сюда, его голос то удалялся, то приближался.