— Несите ее к сканеру, — резко сказала Мэнсон; я почувствовала, как меня поднимают на плечо. По мелькнувшему рыжему пятну мне стало ясно, что тащит меня Ахо.
Я не могла вспомнить ни единой молитвы. Я видела лишь черное кольцо, и оно сужалось прямо перед моими глазами.
— Стимулянт не помогает, мэм. Она продолжает терять сознание, — заметил Ахо.
И в этот момент земля под нами вспучилась и начала подниматься вверх. Ханну упал и уронил меня; я приземлилась на спину и внезапно мое зрение прояснилось: огромное красное небо с клубящимися облаками будто падало вниз. Тент виднелся справа, но я не могла даже повернуть голову в его сторону; люди вокруг суетились и бегали, от земли шел дым, и она содрогалась, словно в конвульсиях. Страх исчез, осталась только боль и непрекращающийся гул в ушах.
Возможно, меня просто затопчут. И это не имеет никакого значения.
Внезапно небо потемнело, и передо мной, с той стороны, где находилась Дыра, рванул в небо огромный пылевой столб. Я с трудом перевернулась и приподнялась на локтях: военные автомобили лежали колесами вверх, людей видно не было; из Дыры взлетал ощетинившийся сотней игл черный корабль.
— Помоги, господь, — прошептала я и наконец потеряла сознание.
***
— …Тащить сюда Мур было ошибкой. Даже несмотря на…
— Простите, Барбара, но я не соглашусь. Мур прекрасный, высокочувствительный специалист. А самое важное, что у нее гибкий, аналитический ум. Она действительно занималась научной деятельностью, в отличие от многих иных эмпатов, которых держат в институтах исключительно за чувствительность.
Не подозревала, что Мэнсон обо мне такого высокого мнения. В ее похвале мне частенько слышался сарказм.
Я пыталась открыть веки, но не могла. Мои глаза будто залил свинец.
— И я вообще не понимаю, о чем вы переживаете, Барбара, — продолжил голос миссис Мэнсон, — вы думаете, прессе будет какое-то дело до приступа младшего эмпата?.. Когда здесь… Эти?..
— Да, да, вы правы… Сегодня сбили еще пять дронов над полигоном. Журналисты сошли с ума. Это чудовищно. Люди не понимают, что их любопытство – это игра с огнем.
Наконец, я смогла приоткрыть глаза и сразу встретилась взглядом с Мэнсон. Янг скрылась за дверью медблока.
— Как вы себя чувствуете?
— Не очень, — прошептала я. Мэнсон склонилась к монитору, который был подключен к сканеру, и кивнула:
— Приступ был сильный. Бедная девочка, — она качнула головой.
— Не отправляйте меня домой, — сказала я.
— Я и не собиралась, — ответила Мэнсон, — я думаю, к завтрашнему дню с вами уже все будет в порядке. Кроме того, у вас контракт…
— Кроме того, вы знаете, что кроме полигона мне больше некуда податься, — тихо сказала я.
Мэнсон рассматривала меня со странным выражением лица.
— Зачем вы так, Рейна? Я знаю, что ваша семья погибла, а сами вы по натуре одиночка. Но сейчас, право слово, не время жалеть себя.
Она была права.
В дни, когда я видела в глазах людей благодарность, я ощущала свет и надежду. Но за светом всегда приходила тьма и страх. В какие-то моменты ты не против почувствовать себя инструментом, который спасает жизни людей от адских отродий. Но когда с этими самыми людьми ты не чувствуешь связи, миссия обесценивается. И остается только пустота.
Люди часто любили играть со мной в психотерапию. Мои проблемы были написаны у меня на лбу; проявить ко мне милосердие — удобный способ почувствовать себя добрыми и великодушными. Я никого за это не осуждала, но боже правый, я знала все слова сочувствия наперед.
— Так вышло, что вся ваша жизнь связана с Дырами, — продолжила Мэнсон, — и вы…
За стенами медблока раздался оглушающий грохот; затем – резкий свист. А после – звук сильнейшего удара какого-то массивного объекта об землю, от которого задрожала капельница.
— Господи… Что это? – спросила я.
Мэнсон вздохнула, подошла к двери и положила ладонь на ручку. Затем произнесла:
— Мощнейший прорыв, Рейна. Взаимодействие доставило нам не только долгожданных разумных гостей из Дыры, но и непрекращающийся поток наших постоянных посетителей — гарпий, огоньков, медуз и прочей дряни. Около ста особей. Целый гребаный зоопарк. Единственный плюс в том, что дорогие... гости помогают нам расправиться с их родной фауной.
Я глупо приоткрыла рот.
— Поток почти иссяк, но мы не знаем, когда прекратится совсем. Мур, получается, что только вы одна в полной мере прочувствовали результаты Взаимодействия, — сказала Мэнсон. Она низко наклонила голову, и светлые волосы скрыли ее лицо. – Только вы ощутили, насколько мощным будет Прорыв; именно поэтому у вас случился приступ. Мне очень жаль, что так вышло.