И только самый тихий, самый неразборчивый голос, что так редко был слышен в моей голове, предположил, что я нахожу себя. А не теряю.
15
В последний раз я видела столько существ и движения в порту — когда мы прилетели сюда с Земли. Время здесь было зыбким, оно текло странным потоком, неравномерное и лишенное ритма, и порт, и прибытие, казались чем-то старым, полузабытым. Осталось ощущение шума и суеты.
Рынок скрежетал. Он распространялся вперёд и ввысь, где вдоль гигантских ржавых конструкций скользили платформы лифтов. Прилавки были установлены не только между остатков зданий, но и висели на тросах — прямо на металлических остовах конструкций. Здесь были разные существа: те, кто рядился под человека, как тот старик в порту, с размалеванными краской резиновыми лицами; те, кто традиционно собрал себе тело из металлических и стеклянных запчастей. Были и полностью замотанные в ткань фигуры с лицами, закрытыми непрозрачными блестящими масками. Рынок пах резкими непривычными ароматами. Никакой еды; никаких жареных каштанов и выпечки. Никаких ярких цветов, тряпок, растений. Механический, монохромный мир для неорганических существ.
Зато здесь были запчасти, оружие, топливо, строительные материалы; редкости, остатки прежней жизни: фарфоровая посуда, бумажные книги, изящные гаджеты с тревожно поблескивающими экранами. Органическая пища, вроде орехов и круп, попалась лишь у одного ларька, который охраняли аж четверо головорезов с огромными пушками наперевес. Лоток, судя по вывеске, был от Центра порядка.
В этом центре могли жить мои родители. В горле пересохло, когда мы подошли к лотку Центра. Но Иреней скомандовал, чтобы мы двигались дальше.
Я понятия не имела, где информатор будет ждать нас. И немного удивилась, когда Иреней показал на самую большую из всех платформ, что вела внутрь разрушенного здания. Бет положил на нее остатки наших припасов и подвинул их в сторону, чтобы все могли поместиться. Он старался не встречаться с Айдесом взглядами, как и я. Иреней, не замечая никакой напряженности, начал тоном экскурсовода рассказывать о том, как возник рынок: дескать, много лет тому назад, когда на месте Полиса был настоящий город, на месте рынка, в свою очередь, находился деловой центр. Я сразу же представила себе лондонский Сити, который через много тысяч лет, странностей и бедствий превращается в подобное место. Крошатся стеклянные окна; офисная техника, мебель и бумаги рассыпаются пеплом. Остаются лишь железные остовы – и суета тех, кто когда-то был людьми.
Платформа мягко заскользила вверх. Мимо нас пролетали остатки бетонных стен, тут и там словно изъеденных паразитами. В провалах было видно движение. У одного из них, на приличной высоте, когда лотки и снующие между ними существа стали совсем крошечными, платформа наконец прекратила движение.
Иреней пошел первым; он шагнул в темный провал, за ним в дыру пролез Бет с мешком за плечом. Айдес прижал платформу ближе к стене, чтобы мне было удобнее шагнуть, но я сделала вид, будто не заметила этого и прошла мимо него, и не взглянув в сторону черного стеклянного забрала.
Это было глупо. А вообще, почему меня вообще должны волновать его слова? Почему он сам по себе так меня злит? Возможно, мы очень скоро навсегда расстанемся, и глупая связь, о которой он говорит, станет лишь экзотическим воспоминанием. Когда я вернусь на Землю, мне будет о чем рассказать…
Но моя миссия не научная. В институте меня просто никто не станет слушать, ведь я сбежала, никого не предупредив. Может быть, я вообще нарушила закон своим побегом и меня ждут долгие судебные разбирательства. И полный крах моей жизни. Хотя, было бы чему рушиться, право слово…
Я шла по темному помещению, слушая шаги Айдеса за своей спиной, понимая, что постоянно и безуспешно себе вру. Зачем я хоть что-то пытаюсь угадать и планировать, пока нахожусь в царстве хаоса?
Наконец, Иреней зажег фонарь, и световой круг выхватил из темноты аккуратную железную дверь, удивительно похожую на офисную. Он трижды постучал по металлу, а когда в ответ донесся такой же стук, проскрежетал, наклонившись ближе к щели:
— Танталов обед.
— Серьезно? – спросил Айдес из-за моего плеча. Иреней обернулся к нам:
— Старая история, не обращайте внимания.
Видимо, странный пароль был правильным, и дверь начала открываться. За ней оказалась большая, ярко освещенная комната, в которой даже сохранились настоящие арочные окна: они выходили не на рынок, а в сторону Полиса, и за ними открывался вид на все же гигантские ржавые остовы, хаотичные и щетинистые, будто огромные рыбьи скелеты, воткнутые в землю вертикально.