Комната была просторна: у окна возвышался стол, и за ним сидела, пожалуй, самая убедительная карикатура на человеческое существо, которую я здесь видела. На резиновом лице были искусно нарисованы глаза и рот. На руки нацеплены перчатки. Все остальное тело скрывали складки темной плотной ткани.
— Иреней и дорогие гости, — неожиданно высоким голосом сказало существо. – Проклятые и человек. Сегодня воистину благословенный день, да?
— Это Ламия, – Иреней протянул металлическую клешню в сторону существа и качнул головой-горшком.
Бет передал Иренею мешок, и тот водрузил его на стол. Ламия тут же принялся — или принялась — копаться в нем перчаточными пальцами, а затем из глубин резинового тела донеслось:
— Значит, вот столько вы хотите за информацию… Не могу сказать, что полностью разочарована. В конце концов, вы проделали долгий путь, не так ли?
— Здесь ровно столько, сколько ты хотела, — Иреней подошел ближе и вытащил из мешка стеклянную бутылку, заполненную жидкостью черного цвета. – Посмотри, она высочайшего качества.
Ламия завязала мешок и вытянулась на своем кресле – я заметила, что ее ноги торчат из-под стола, и они, в отличие от головы и рук, были зачем-то отделаны мехом.
— Пусть человек подойдет ко мне.
Иреней склонил голову, будто уточняя вопрос, и Ламия вытянула резиновую руку — и определенно, в мою сторону. Я шагнула вперед и ощутила резкий, земляной запах, который шел от Ламии.
— Покажи свое лицо. Интересно посмотреть, как выглядит настоящая женщина.
Я покорно размотала шарф и сняла капюшон. Ламия подобралась, придвинулась ближе, уперлась локтями в стол и запрокинула свою резиновую маску. В зрачках нарисованных глаз были проделаны дырки, и если у многих существ Тартара в этих дырах виднелось движение или блеск, голова Ламии казалась пустой.
-Люди гармоничны, — заявила она, все еще неотрывно пялясь. – Не знаю, считается ли эта женщина красивой, но она явно молода и фертильна. Такая розовая кожа. И глаза — большие и прозрачные, будто из воды. Но главное — она выжила. Сколько циклов девочка в Тартаре? Кажется, немало… Любопытно, как она умудрилась не повредиться. Она же целая, ведь так?
Вопросы Ламии остались без ответов. Я раздраженно скрестила руки на груди и отвернулась, и тут Ламия сказала:
— Мне нужна кровь девочки, — и резко встала. В ту же секунду Айдес двинулся вперед, кажется, одним шагом оказавшись у стола и оттеснив меня в сторону.
— Еще чего не хватало, — сказал он.
— Одна капля крови. Тебе жалко? – Ламия тоже встала, оказавшись выше и внушительнее, чем все существа, что я здесь видела прежде. Она была огромной, нескладной, но отчего-то удивительно устойчивой.
— Ты не выполняешь условия сделки, — отрезал Айдес. – Мы договорились о припасах и о том, что ты посмотришь на нее.
Так меня сюда притащили, как любопытный экспонат для ознакомления? Я гневно посмотрела на Айдеса, а затем на Бета, но никто из них не ответил мне и взглядом.
— Проклятый, — в скрежете Ламии послышалась усмешка. – Мы все прекрасно знаем, зачем ты здесь. Не так ли?
Она повернула резиновое лицо в мою сторону, наклонила голову и протянула:
— О нет, она не знает.
— О чем я не знаю?
Айдес наконец развернулся ко мне; его плечи поднялись и поникли. Сзади него Бет на шаг отошел назад. Иреней же стоял, не двигаясь, делая вид, что его ситуация ничуть не касается.
— Эти отбросы напели тебе, что у меня есть информация о твоих родителях, не так ли, — Ламия шагнула ближе. Ее ноги и впрямь будто были сделаны из лап животного: ступни оканчивались огромными копытами, которые мерзко скрежетали о пол, — тебе пора запомнить: Айдес не ударит и пальцем о палец, если в деле не будет выгоды.
Я отступила: кислый запах Ламии был отвратителен.
— Сейчас Айдес ищет свой легендарный шлем, — продолжила она. – Ту уникальную вещь, которая осталась от наших великолепных технологий. Воистину волшебное устройство; с помощью него он рыскал из мира в мир и оставался неуязвим. Штуковину, которую мои слуги украли у него несколько десятков циклов назад. Вернуть ее не было никакой возможности, пока под руку не подвернулась настоящая девочка из мяса и костей.
В этот момент Айдес каким-то образом оказался между нами, схватил Ламию за голову, швырнул ее немаленькое тело к окну и прижал к стеклу. Раздался тихий, неприятный скрежет.
— Я не искал шлем только потому, что мое тело практически рассыпалось, — сказал он. – Я не собирался торговаться с тобой при помощи Рейны.