— Но ты привел ее, — спокойно ответила Ламия. Казалось, ей было плевать, что она висит, прижатая к стеклу, как пойманное насекомое. – Значит, теперь ты поправил здоровье? И кстати, каким образом? Не с помощью ли земной ДНК?
Айдес оторвал Ламию от стекла и бросил ее через всю комнату. Падая, она умудрилась приземлиться на свои козлиные ноги. Вот кого она мне напоминала – беса со старых гравюр.
Стало тихо. Я сказала:
— Значит, ты ничего не знаешь о моих родителях? – Ламия повернула ко мне резиновую маску.
— Может быть, и знаю. Но договор был о шлеме, — не скрывая злорадства, проскрежетала она.
Я прижалась спиной к краю стола. Айдес и Бет не смотрели на меня; мне все стало ясно – в том числе и о той сделке, про которую они говорили, пока я приходила в себя. Моя чувствительность для схваток с энтропийными мутантами — я многим могла быть здесь полезна.
И у меня нет никаких гарантий, что меня вообще выпустят отсюда живой.
Ламия вновь подала голос:
— Так и быть, проклятый. Или уже не проклятый… Я отдам тебе твой шлем. Кровь женщины, возможно, для меня была бы не так ценна, как наблюдать за ее эмоциями. Посмотри, как исказилось ее маленькое лицо: если раньше она считала тебя выродком и не доверяла, то сейчас она стоит в полшаге от того, чтобы возненавидеть тебя. Ведь разве ты достоин чего-то иного?
Ламия подошла к стене, коснулась покореженной обшивки и потянула ее на себя. За обшивкой мелькнули полки. Она с секунду пошарила по ним рукой, засунув ее в застенок по плечо, и вытащила обтекаемый серебристый шлем, похожий на оплавленную пулю. На месте забрала у него был ряд длинных узких полос. Ламия положила шлем на стол и села на свое место, скрестив руки на груди.
— Надеюсь, ты доволен, — сказала она.
Айдес, наконец, обратился ко мне:
— Рейна, я поклялся, что помогу тебе найти твоих родителей, и я сдержу свое слово.
— Почему бы вам тогда не рассказывать мне прямо о своих планах, — рассеяно ответила я, глядя в окно. – Я говорила вам, что считаю, что вы пользуетесь мной. Пока вы не сделали ничего, чтобы опровергнуть мои слова. Вы их лишь подтверждаете.
Ламия издала странный скрип. Она явно наслаждалась сценой.
— Я не могу рассказать тебе всего, — Айдес шагнул чуть ближе. – Пожалуйста, поверь мне. Этот шлем – оружие, чтобы защищать тебя.
— Давайте возьмем шлем и уберемся отсюда, — вмешался Бет. – Находиться здесь небезопасно.
— Замолчи, — Айдес и не думал реагировать на его слова. – Рейна, посмотри на меня.
Я отвернулась от окна и взглянула в черное забрало:
— Вы просите меня поверить вам, хотя предпочитаете общаться со мной, скрывая свое лицо. Вы делаете это специально или не осознаете собственной трусости?
Айдес вздохнул; взглянул на Ламию. Пожалуй, если бы она была человеком, сейчас она достала бы из-под стола миску с попкорном. Почему мне еще что-то вообще может казаться забавным в подобной ситуации?
— Я искренне хотел сохранить Ламии жизнь, — сказал он и снял шлем. – С другой стороны, в любом случае нужно было проверить, не всовывает ли она мне подделку.
Ламия вновь издала глухой скрежет.
— Гелловы твари рассказывали мне о том, что старик вернул себе органическое тело, но я не поверила, — наконец сказала она. – Она соберет против тебя армию, Айдес. Раскатает Вечный дворец в прах.
— Буду с нетерпением ждать этого, – Айдес подхватил со стола серебряный шлем и надел его.
И исчез.
— Шлем невидимости полностью в порядке, не сомневайся, — заявила Ламия. – Не барахлит и не оказывает побочных эффектов. Будто вчера сделанный.
— Мои поздравления, господин, — наконец напомнил о себе Иреней. – Надеюсь, вы удовлетворены сделкой.
Айдес снял шлем, снова стал видимым и пристегнул его к поясу брони. Лицо его было довольным, словно он вернул любимую игрушку.
Шлем невидимости? Серьезно? Я так устала. Столько возни, и все ради этого? Айдес перехватил мой взгляд, и сказал:
— Рейна, я все тебе объясню. Чуть позже.
Это было поразительно. Искреннее общение между людьми предусматривает зрительный контакт; я хотела увидеть его лицо, убедиться в том, что Айдес действительно сожалеет. Но даже выполнив мою просьбу, сперва занялся своими проблемами, и только потом решил уделить внимание мне.
Еще один человек, который мной пользуется. Неважно, кто те люди, что встречаются мне в жизни: ученые, эмпаты, соседи или коллеги, беспечные ровесники или древние цари разрушенных миров.
И тут Ламия сделала резкое движение рукой. Я обернулась и почувствовала, как меня сносит в сторону. С потолка посыпалась пыль, и раздался оглушительный грохот.