Да. Конечно, да.
Я вернулась в свою комнату и легла спать; далеко не сразу пришёл путаный, как чёрная, крепкая паутина, сон.
Утром меня разбудила Лета.
— Просыпайтесь, госпожа; господин желает видеть вас.
Я села на кровати, растерянная и растрепанная.
— Простите, если вчерашний разговор расстроил вас. К сожалению, я не знаю, когда должна остановиться в своих рассуждениях.
Белая маска склонилась.
Мне стало стыдно.
— Все в порядке, Лета.
— Господин ожидает вас в своём кабинете. Я провожу вас, когда вы оденетесь.
Я тщательно вымылась, стараясь не смотреть на свои красные щеки и блестящие глаза. По мне легко можно было сказать, что спала я плохо. Лета терпеливо ждала меня, а затем повела по коридору — дальше и дальше; мы зашли в одну из дверей и оказались в просторной анфиладе, которая заканчивалась круглым залом. Посреди него находился огромный круглый же стеклянный стол, окружённый резными стульями. По периметру зала, как в музее, стояли витрины и шкафы; на стенах висело оружие — от примитивных мечей до вычурных винтовок.
Где-то далеко, у окна, стоял неприметный письменный стол, гротескно заваленный коробками. Я не сразу увидела за ними Айдеса.
— Иди сюда, Рейна, — он помахал мне рукой; Лета бесшумно закрыла за собой дверь. Я пошла вперёд, то и дело спотыкаясь о разбросанные по полу листы бумаги, скомканные картонки, обломки пластика и прочий мусор.
Айдес сидел, положив ноги на подоконник окна за ним; в руках он держал медленно мерцающий пластиковый экран с еле заметным текстом.
— Удивительная сохранность, — Айдес приподнял экран и показал его мне. Я мельком просмотрела символы; отчего-то после вчерашнего дня находиться в присутствии Айдеса мне стало ещё более неловко.
— Я планирую найти все, что могло сохраниться ценного в замке, — Айдес положил экран на стол и пытался поймать мой взгляд; я же смотрела в запылённое окно. — Что случилось, Рейна? Ты не веришь, что здесь есть что-то полезное?
— Для чего?
— Для восстановления планеты, конечно.
Лета была права; он не отступится. И для меня в этих планах нет места. Я должна вернуться домой.
— Рейна, пожалуйста, посмотри на меня.
Я скрестила руки на груди и наконец, как я посчитала, с вызовом взглянула на Айдеса; весь мой гнев тут же разлетелся вдребезги. Его тёмные глаза были так печальны и полны надежды, что мне захотелось немедля соврать ему: да, я безусловно останусь здесь и помогу спасти этот мир.
— Лета сказала мне о вашем разговоре, — Айдес встал и подошел к полуразваленному дивану, у которого стояли кувшин и керамическая миска с сушёными ягодами. Я пошла за ним.
— Разумеется, ты вольна вернуться, когда хочешь; не в моих правилах удерживать тебя силой.
Айдес сел на диван и сунул в рот пригоршню ягод. Я робко села рядом на край дивана и почувствовала, как Айдес касается пальцами моей лежащей на сидении руки.
— Ты скучаешь по дому?
— Не думаю, — я качнула головой, — там нет кого-то, кто бы меня ждал.
Это прозвучало так по-дурацки.
— Ты можешь помочь мне, пока ты здесь. Изучать энтропию; контролировать свои эмпатические ощущения. Кроме того, я предлагаю тебе уникальную возможность, которую тебе вряд ли кто-то ещё предложит.
Я отстранилась. Айдес был совсем близко; он смотрел на меня со смесью лукавства и горечи.
— Что вы имеете в виду?
— Я предлагаю тебе править Тартаром, как королеве, — Айдес взял меня за подбородок, — вся эта планета принадлежит тебе.
После этого он меня поцеловал в лоб. Так целуют, благословляя.
— Это глупо, и вы и сами это знаете, — я покачала головой, — и звучит, как бред сумасшедшего.
— Власть тебя не соблазняет, и это прекрасно, — Айдес встал и вернулся к своему письменному столу, — это одно из множества твоих достоинств.
— Каждый раз, когда вы меня хвалите, мне чудится сарказм.
— Просто ты не уверена в себе, Рейна. И это — не достоинство.
Айдес вернулся к поломанному экрану и разрозненным бумагам. Он начал перебирать их, совершенно не обращая на меня внимания, поэтому я смогла наблюдать за ним. Он то ли что-то искал, то ли пытался найти доказательства неким собственным идеям. Исследователь своего же разрушенного царства.