— Чего?
Эмпаты сзади притихли.
— Жаргонное название, но официального пока еще нет, — Янг криво усмехнулась, — сейчас выделили группу Дыр, которые парадоксально долго не показывают никакой активности. Ни энтропических возмущений, ни прорывов, ничего. Тишина. Они будто засыпают. Есть смелая гипотеза, что они так и не проснутся.
Я обернулась и поймала взгляд Гранта. Он тут же смешно потупился. Я оперлась рукой на монитор и заметила:
— Действительно смелая. О какой-либо деградации дыр можно говорить только при заметном уменьшении диаметра и восстановлении почвы.
— Это теория, такого никогда не было, — Барбара махнула рукой, — мы на это и не рассчитываем. Я бы сравнила такие Дыры с пулями. Если человек получил огнестрельное ранение и пуля застряла в теле, то порой лучше ее не вытаскивать. Пока она не угрожает жизни, то какая к черту разница, есть она в тебе или нет?
— Некорректная аналогия, но я понимаю, о чем вы.
— Помимо Дыр, было бы интересно изучить таких же «засыпающих» эмпатов, — Янг вновь широко улыбнулась.
— Ясно. Вы видите взаимосвязь между этими явлениями. Между не работающими Дырами и неработающими эмпатами, — я вздохнула и натянула рукава лабораторного халата на пальцы, — вы читали толстенную книжку про меня? Которая «медицинский отчет»? Там сказано…
Барбара прищурилась, встала и захлопала по карманам в поисках сигарет.
— Там написаны исключительно удобные вещи, — Янг зашагала к выходу из ангара и добавила, обернувшись, — изучи отчеты, пожалуйста! Я скоро вернусь.
Я села на ее место и уставилась в монитор, стараясь не обращать внимание на то, как на меня глазеют эмпаты с Грантом во главе.
Доктор Максвелл чаще всего повторяла одну и ту же фразу:
«Вы мне врете, мисс Мур.»
Разумеется, я врала.
Я начала просматривать файлы. Стандартные графики, ничего особенного. Показания сканеров действительно были необычно низкими; не то, чтобы я никогда не видела подобных цифр, просто они не оставались так долго стабильны.
Внезапно возле стола очутился Грант. Странно, что он не пошел курить вместе с Янг, раньше он не упускал случая, чтобы затянуться сигаретой.
— Вот бы ты смогла повлиять на Барбару, — сказал он, — она очень часто говорит про этот «список надежды». Я опасался, что ты поддержишь ее идею.
Я убрала руку с мышки и вытерла ладонь о штаны. Грант явно осмелел, он смотрел на меня, не отрывая взгляд.
— Эта теория абсурдна и противоречит основной парадигме об энтропийных искажениях, — я пожала плечами, — я не люблю конспирологов.
— Мур, я хотел извиниться перед тобой за то, как вел себя до… Всех тех событий.
Инесс тоже извинялась, хотя я бы не сказала, что было, за что. Что касается Ахо, как мне известно, вложил все заработанные деньги в сомнительный бизнес, прогорел и вернулся в Финляндию; впрочем, если бы он решил передо мной извиниться, я думаю, меня б стошнило.
— Хорошо, Конрад, — ответила я, — я думала, ты расстроен из-за того, что случилось с Мэнсон.
— Это не мое дело, — сказал он уклончиво. И затем добавил, — слушай, можно кое-что тебе показать?
Я согласилась.
Грант придвинулся ближе, насупившись, пригнулся к столу и защелкал мышкой. Он открыл документ с какой-то сложной таблицей. Вкладки ее назывались незнакомыми мне фамилиями.
— Это анализы эмпатов.
Я вдруг все поняла.
— Так вот она зачем меня сюда притащила, — Грант скорчил гримасу в ответ на мою догадку, — Янг пытается узнать, вероятно ли, что эмпаты могут влиять на Дыры, а не только чувствовать их. Вот к чему она упомянула «засыпающих эмпатов». Господи, да этой теории миллиард лет. Почему она считает, что что-то изменилось?
В дверях ангара появился коренастый силуэт Янг.
— Тебе сняли гостиницу в городе? — быстро спросил Грант. Я кивнула, — приходи сегодня в семь в «Герберт Уэллс» на Чертси-роуд.
Грант отошел в сторону. Почему его вообще так волнует какая-то глупая теория и все эти исследования эмпатов?.. Да еще настолько, что он даже принес мне свои извинения, хотя во время скандала с Мэнсон смотрел на меня так, как будто я злобный психопат-диктатор, который сажает в клетку невинного гениального ученого.
Янг отвела меня к сканерам: анализаторы почвы оказались удивительно архаичными, а так ничего необычного.
Эмпаты галдели, прилаживая к запястьям датчики и обмениваясь только друг другу понятными шутками — скорее всего, однокурсники, согнанные сюда заботливой рукой Янг.
Мы вышли на улицу и направлись к Дыре. Сыпал мелкий снег; над Дырой снежинки мгновенно испарялись, поэтому поверхность будто была затянута белой пленкой. Я всматривалась в туман, пока глаза не заболели, и самой не стало ясно, что именно хочу в нем увидеть. Я отвернулась: в боли нет смысла.