— Спасибо, — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла искренней. Это чертовски опасная затея; о чем он вообще думает? Аномальная Дыра, похищения — и Джон с радостью готов шагать к ловушке. Что ж, придется и мне рискнуть вместе с ним.
Я видела, что Джон расслабился. Он понимает, что я действительно заинтересована в проекте «Олимп-2», и хочу ему помочь. Правда лишь в том, что со злополучной ракетой мы хотим сделать разные вещи. Он — направить ее на Тартар, я — остановить.
Весь остаток вечера Джон планировал будущую поездку. Он несколько раз выходил позвонить, и мне понравилось то, что Гринвуд сразу начал действовать. Он заказал нам билеты, и я не смогла придумать отговорку, чтобы поехать одна.
Дома Ванда ждала меня с половником в руках.
— Ну и как все прошло?
— Мы едем на Даремский полигон.
— Как романтично.
Я разулась и швырнула ботинки в угол.
— Гринвуд должен быть полностью уверен в том, что я хочу уничтожить Тартар, — я взяла с полки свою кружку и налила чая доверху. Ванда заварила какой-то очень экзотический чай, пованивающий мокрыми тряпками, но мне было все равно. — Исследовать опасную, раздолбанную Даремскую Дыру? Прекрасно.
Ванда положила половник в раковину и принюхалась к вареву в кастрюле с самым скептическим видом.
— Знаешь, этот Джон странный. Нисколько не хочу подкармливать твою паранойю, но Даремская Дыра… Все эти Дыры, откуда пропадают люди, оцеплены правительством. — Ванда пожала плечом. — Я сама кое-что уже поискала в Даркнете. Если у него есть доступ к такой информации — это подозрительно.
— Джон упоминал о частных инвесторах. Проект «Олимп-2» и все эти расследования проводятся в обход властей и институтов. Точнее, конечно, людьми из институтов, не напрямую.
Ванда покивала и села за стол.
— Когда вы едете?
— Послезавтра. Хочу своими глазами увидеть, как выглядит эта покореженная Дыра.
— Будь осторожна, ладно? Просто уходи оттуда сразу же, как только…
— Ванда. — Она смотрела на меня встревожено. — Все будет хорошо.
Я и сама была в этом уверена. Ладно, почти уверена. Энтропийные чудовища Тартара словно заняли верхнюю строчку в хит-параде опасностей, с которыми я сталкивалась. Я все сравнивала с ними: суды, рабочие дрязги, навязчивость. Я не переставала нервничать и бояться, но я просто знала, что выпутаюсь, если уж я пережила Тартар. Странно устроены люди: из всех событий в нашей жизни мы постоянно организуем хит-парады, полагая, что если уж мы справились с тем, что водружаем на вершины, то любая новая неприятность не оставит в нас больших ран. Только вот совершенно забываем о том, что нарощенная с годами броня имеет свойство трескаться.
До Дарема мы добирались поездом. Он шел четыре часа, бодро преодолевая бесконечно сыплющийся с неба мокрый снег. Я почитала и поспала, несмотря на компанию — Гринвуд взял с собой Конрада и Мелиссу. Я боялась, что они будут тараторить и суетиться, и я не смогу спрятаться от них в поезде — но нет, все трое казались притихшими. Будто студенты за час до экзамена; и они совсем не уверены, что его сдадут. И в их глазах был страх — но не страх перед незачетом: нет, они боятся за свои жизни. Неужели это их первая подобная вылазка?
От вокзала до полигона нужно было добираться автобусом, но Джон взял нам такси.
Мелисса уже откровенно нервничала: она сняла перчатки и сосредоточенно грызла заусенец на пальце.
— Я только надеюсь, что это безопасно для здоровья, — заметив мой взгляд, пробормотала она, — не хочу мутировать во что-нибудь стремное.
Она глупо засмеялась. Джон, сидевший между нами, заметил:
— В сотый раз тебе говорю, не волнуйся. Мои люди проводили там замеры. Возле Дыры есть слабое излучение, но оно не опасно для эмпатов.
— Кого ты называешь «мои люди»? — стараясь звучать небрежно, спросила я.
— Таких же эмпатов, как ты, Мелисса и Конрад. Проверенные друзья из институтов. Как еще нас назвать? «Тайным сопротивлением»? Может быть, нам и пора выдумать себе какое-нибудь пафосное название…
Ах, вот оно что. Биофизики и химики из институтов всегда относились к эмпатам чуть покровительственно. Разумеется, мы — инструменты, и как ученые стоим ступенькой ниже, чем все эти очень умные ребята с научными степенями. Наверняка так же воспринимает нас и Гринвуд; он прекрасно разбирается в том, как общаться с эмпатами, а потеря сестры дополнительно располагает людей к нему и помогает вызвать доверие.