Мне нечего было сказать. Я-то прекрасно понимала, что моя история шита белыми нитками. Но какая разница?..
— Теперь ты решила спутаться с Гринвудом, — Янг положила пухлые руки на коленки и наклонилась ко мне. — Я хочу тебя предупредить. Этот Гринвуд…
Она поморщилась.
— Да, у него пропала сестра. Да, мужик очень сообразительный. Он вроде бы делает правильные вещи и исследования его объемные и достойные, я их читала… Но он явно полез не туда.
Янг что-то подозревает, и подозревает наверняка правильно. Я смотрела на нее, стараясь не шевельнуть и мышцей, чтобы не выдать себя. Но та лишь усмехнулась:
— Да не нервничай ты так. Я знаю, что вы были в Дареме.
Черт побери.
— Мелиссу Коллинсон пока не объявили мертвой, — Барбара провела рукой по своим коротким жестким волосам, — но Гринвуд сказал мне, что она провалилась в Дыру.
Гринвуд все рассказал ей? Но зачем?..
— Он просто ищет все больше сторонников, — Янг усмехнулась, — поэтому сам вышел со мной на связь. И сдал тебя с потрохами.
— Я не собиралась скрывать от вас…
— Собиралась, и я тебя не виню. Ты можешь мне довериться. Зачем тебе Гринвуд? Ты правда хочешь того же, что и он? Кровной мести?..
Это был очень опасный вопрос. Но если я продолжу выкручиваться, Янг все равно поймет, что у меня свои мотивы. Я забрала из сканера свои образцы и показала ей:
— Это из той Дыры. Сама не знаю, зачем притащила все это сюда… Я слишком перенервничала. Рутина помогает освободить мысли.
Я походила по лаборатории, слушая, как Барбара стучит по клавиатуре, проверяя мои данные.
— Так и зачем Гринвуд притащил вас к той Дыре? Что в ней особого, помимо аномалий?
Я пожала плечами:
— Я не вникала. Откровенно говоря, мне интересен проект «Олимп-2», а не аномалии.
— Ах вот оно что, — Янг широко улыбнулась. — Втиралась в доверие. Нет, Мур, ты, конечно, весьма сообразительная девица, но даже чересчур рисковая.
— Мелисса погибла, — я покачала головой. — Гринвуд не мог не знать о таких рисках. Кто угодно из нас мог оказаться на ее месте…
Янг перебила меня:
— И «Олимп-2» ты, конечно же, хочешь остановить.
Вот это уже было чересчур. Янг вполне могла пудрить мне мозги; выведать информацию, чтобы потом сдать меня с потрохами Гринвуду. Все те эпитеты в его адрес могли быть уловкой…
— Даже вижу, как ты в голове у себя просчитываешь, интриганка я или нет, — Барбара встала и подошла ко мне. — Я знаю, что каждый эмпат проходит этот этический путь: развилочку, когда можно выбрать дорожку, что ведет к ненависти к Дырам, медузам и всей это шушере. Дорожка, на которой ты признаешь, что все это, иное — вражеское. Путь ненависти.
В моей забытой на столе сумке завибрировал телефон. Но я не шелохнулась.
— Или путь, когда мы прощаем врагов наших, — продолжила Янг, — когда мы пытаемся понять иное. Когда признаем, что Дыры, и фауна, и испарения — проявления природы. Ее бессмысленно ненавидеть.
— Но не контактеры, — выпалила я быстрее, чем успела себя остановить. Телефон все еще гудел.
— Потому что они разумны. Но убийство разумных существ — грех. Правда же, Рейна?
Я не стала ничего отвечать; взяла в руки телефон — звонил Джон. Я так и не связалась с ним после того, как вернулась в Лондон.
— Гринвуд, не так ли? — Барбара наклонила голову к плечу с самым насмешливым видом, — кажется, ты доказала ему свою лояльность. Теперь можешь сделать следующий шаг.
— Какой же?
— Узнать, кто его коллеги. Кто финансирует проект. Cui prodest?
Я внимательно посмотрела на Барбару. И ответила на звонок.
— Рейна? Куда ты пропала?
— Прости, пришлось забежать в больницу по возвращении. Когда мы встретимся?
— Я могу быть в центре через час. Сейчас сброшу координаты.
Джон прислал мне адрес какого-то кафе; я скомкано попрощалась с Барбарой, неловко пожавшей меня за локоть, когда я спускалась с крыльца. Янг изучала Дыры из интереса, а не из ненависти; это я поняла о ней давно. Она не пыталась нажиться на исследованиях и прославиться, как Мэнсон… Она, вроде бы, хороший человек. Почему же так противно от того, что Янг видит меня насквозь?..
«Потому что ты никому не доверяешь и боишься», твердил голос в моей голове; о том же мне говорил терапевт во время долгих и бесполезных сессий, когда я врала, врала и вновь врала.
Я ехала на встречу с Джоном и опять готовилась врать. Он ждал меня за столиком у окна, смурной, с широкой ссадиной на скуле. В его светлых волосах виднелась черная пыль.