Я постояла с минуту. Охранника не было довольно долго.
Дверь распахнулась, и из нее чередой вышел с десяток человек: седые мужчины в костюмах, напомаженные женщины на каблуках, азиат очень маленького роста, что держал в руках ноутбук. Лица нескольких из них мне показались знакомыми; и выражения их были похожи — разочарование и недоумение. Процессию завершал сам охранник; он удостоверился, что компания прошла на лестницу, а затем отошел от двери, позволяя мне пройти.
— Прошу, мисс Мур. Вас ожидают.
Неожиданно я занервничала еще сильнее. Что все это значит? Если бы амбал меня просто вышвырнул, в этом было бы больше толку.
— Кто меня ожидает?!
— Вы же хотели поговорить с главным инвестором программы «Олимп-2»? — охранник сверлил меня взглядом, и я вдруг поняла, что он умнее, чем кажется. — Вас знают. И ждут. Идите, раз уж пришли.
Я резко дернула дверную ручку на себя, уже скорее злясь, чем нервничая.
Маленькая комнатушка, больше похожая на пост охраны, чем на VIP-ложу. Никаких окон. Расставленные буквой «П» диваны, пара кресел, широкий длинный стол у противоположной стены.
Главный инвестор прислонился к столу, практически сидя на нем верхом; в первое мгновение мне показалось, что я окончательно сошла с ума, я даже сделала шаг назад.
— Рейна, — сказал Айдес, — пожалуйста, не уходи.
Я подошла ближе, чтобы удостовериться, что это действительно он. В синих джинсах и кедах, свободном сером свитере, с черными волосами, лежащими на плечах. Я уже забыла, насколько красивое у него было лицо; и насколько он не был похож ни на одного мужчину, что я встречала здесь.
Король мертвых.
— Я не понимаю, что происходит, — нелепо прошептала я. — Что вы здесь делаете?
— Я должен остановить Гелло. Все, что творится с Дырами, похищение людей и искажения — это ее рук дело.
— С чего бы мне вам верить? — горько сказала я. Смотреть на Айдеса было невыносимо; у него был такой печальный взгляд, что это раздирало меня на части. Казалось, жизнь без него меня окончательно убила и уничтожила — хотя это была лишь иллюзия; я стала намного сильнее сама по себе, но находиться рядом с ним оказалось гораздо больнее любого уничтожения.
Я зря пришла сюда.
— Я знаю, что ты в курсе, что Мэнсон обменяла тебя.
Я судорожно вздохнула. Кажется, я сейчас упаду в обморок. Как же здесь мало воздуха…
— Рейна.
Айдес протянул руку в мою сторону, но не стал касаться.
— Я тогда не знал тебя. Для меня ты была никем. Поэтому я согласился. Я никогда не думал, что смогу чувствовать… так много всего. Из-за тебя.
Я промолчала. Я не знала, что ему сказать.
— Я так же знаю, что ты, наверное, не сможешь простить мне все, что я сделал. Как не простила то, что случилось, Мэнсон. Но я, как защищал тебя, так и буду продолжать это делать. Защищать от Гелло, от моего мира или от твоего.
— Зачем вам «Олимп-2»? — шепотом спросила я.
— Если я смогу его проконтролировать, то спасу свой мир от Гелло. У меня нет оружия, чтобы с ней сражаться, — Айдес сел на диван позади меня; я услышала, как он тяжело и глубоко дышит, — но Земля может его предоставить.
— Они знают, кто вы?
— Нет. Большая часть этого клуба — фанатики. Ты представляешь, что будет, если раскрыть им правду?
— Вам бы только соврать лишний раз…
Я опустилась на стоявшее у стола кресло.
— Как будто ты искренне поддерживаешь этого дурака Гринвуда и его шайку. — Айдес покачал головой. — Но я их не виню. Люди устали терять близких. Даже глупая смерть мисс Коллинсон…
— Мелисса?! Откуда вы знаете…
— Рейна. Я был там, — Айдес сложил руки на груди и склонил голову набок; тот же жест, что у Гринвуда, но лишенный всякой снисходительности, только полный сожаления, — в ту Дыру я и прилетел. Я вызвал Даремский прорыв.
— О господи, — я потерла лоб рукой, — я почувствовала тот прорыв. Так это были вы. Но почему?..
Айдес не отвечал мне.
Я и сама знала, почему.
— Я знаю, что ты не сможешь простить мне каждый мой обман, — наконец сказал Айдес, — но я все равно обязан попросить у тебя прощения. Когда ты ушла, я понял, что шанса может не представиться; но у меня получилось прилететь сюда. И даже встретить тебя. Ты сможешь хотя бы попытаться простить меня?
— За что именно вы извиняетесь? — угрюмо спросила я, рассматривая свои туфли.
— За то, что не был с тобой честным. За то, что человечность, казавшаяся чуждым, выродившимся свойством моей личности, сдерживалась мной. За то, что не был достаточно благодарен тебе за все, что ты сделала. Ведь ты спасла мою жизнь.
— Я должна была попрощаться с вами, когда уходила. Я ведь тоже обязана вам жизнью. Наверное, и не раз.