Она здесь. Возможно, их даже двое. То есть, возможно, нас теперь трое. Я пока не знаю, что с этим делать, но я быстро учусь. Очень быстро. И я готов к этому. Я… чертовски готов завести свою семью. Не потому что хотел семьи, а потому что завести семью с Тиной - самая естественная вещь в этом проклятом мире!
Я сделал для этого всё за нас обоих, пока она на каждом шагу ставила мне палки в колёса. Я терпеливо шёл к своей цели. И вот теперь я хочу просто расслабиться.
Но разве я, блдь, могу просто получить заслуженную ласку?!
Нет.
Всю дорогу до дома она делала вид, будто спит. Возможно, причиной тому было присутствие в машине моего брата и её сестры, но моя невеста не проронила ни одного слова за час поездки, и меня это начинает конкретно бесить.
Усаживаюсь на спинку дивана рядом со своим пиджаком, сложив на груди руки и наблюдая за тем, как она резко снимает украшения, отправляя их назад в коробку. Сорвав с головы диадему, откидывает со лба волосы и снимает туфли, отшвырнув в сторону сначала одну, потом вторую.
Вздыхаю, с интересом ожидая дальнейшего развития событий.
Пальто отправляется вслед за туфлями, а я уж на секунду решил, что оно полетит в меня.
Привстав на носочки, она роется в сумочке, маленькая мегера.
Я вижу крохотный кусочек её лодыжек и тонкий капрон чёрных чулок. Вижу, как платье обозначает её ягодицы. Смуглые, как и всё её тело. Цвет её кожи меня с ума сводит. Золотистый, как морской загар. Она такая всюду, даже под коленями. Засранка.
Тина психует, а я спокойно пялюсь на неё, как последняя скотина.
Я ни разу не видел её в чулках с сексуальными кружевными резинками на бёдрах, но я отлично представляю, как это величайшее изобретение всего человечества сядет на её ножки.
Ммммм…
- Тинатин, у тебя какие-то проблем, сердечко моё? - спрашиваю примирительно. - Расскажи, я всё улажу.
Резко развернувшись, она осматривает меня с головы до ног, сверкая карими глазами и часто дыша. Её волосы растрепаны, а губы поджаты. Как давно я не видел этого выражения на её ангельском лице, мать его.
- А ты ничего не хочешь мне рассказать?! - цедит Тина, копируя мою позу и складывая руки на груди.
Ну, блдь, наконец-то! Я уж думал, мы никогда не приступим!
Даже сидя на спинке дивана я выше её на полголовы, и эта воинственность с её стороны выглядит чертовски нелепо.
- Что рассказать? - строю из себя идиота, спокойно принимаясь за запонки.
- Ты сказал, что тебе двадцать пять! - бросает она мне в лицо, начиная расхаживать туда сюда.
- Значит, я что-то напутал, - пожимаю плечом, отправляя их в карман брюк.
Замерев, она выпаливает в неверии:
- Очень смешно, Аид.
- Если это всё… - намекаю я, оставляя руки в карманах.
- Нет, не всё, - топает она ногой, останавливаясь в шаге от меня. - Ты меня обманул!
- Это не смертельно, - раздраженно бросаю я, не собираясь воспринимать всерьез эти унизительные для любого мужчины обвинения.
- Ты сказал, что тебе двадцать пять, а тебе… тебе двадцать один! Боже… - хнычет она, прикрывая ладонями глаза.
- Это что ещё значит, чёрт возьми?! - не выдерживаю, вставая и разворачивая её к себе за плечи.
Задрав лицо, она смотрит на меня снизу вверх и выкрикивает:
- Мне летом исполнится двадцать пять…
- И, что? - психую я.
- То! - в сердцах поясняет Тина.
Выгибаю брови, намекая на то, что ни хрена не понял.
- Ты сам знаешь!
- Скажи спасибо, что я избавил тебя от твоей драгоценной девственности, а то ты носилась бы с ней до тридцати.
- Тебе двадцать один, - обвинительно повторяет она.
- Двадцать два, - сурово поправляю я.
- К чёрту! - заявляет эта ненормальная. - Никто не женится в таком возрасте!
- Что за чушь? - гаркаю, тряхнув её плечи.
Марат женился на Мире в восемнадцать! В восемнадцать, блдь! Вот такого точно никто не делает!
Сбросив мои руки, Тина начинает метаться по комнате, как ошпаренная кошка.
Резко остановившись посреди гостиной, она вдруг обвинительно выдаёт:
- Думаешь, я не видела, как липла к тебе эта брюнетка?!
- Это здесь при чем? - изумляюсь я, разворачиваясь вслед за ней.
- Если бы меня не было, она бы залезла к тебе в штаны! - кричит Тина, раскрасневшись. - Прямо там, за столом!
- Я хочу, чтобы в мои штаны залезла ты, - рычу, кладя руки на бёдра. - Сейчас.
Вместо этого, её губа начинает дрожать. Как и её подбородок.
Что за на хрен чудеса?!
Настораживаюсь, чувствуя волнение в груди. Я никогда не видел её такой. Никогда.