Едва встаю с байка, на плечи ложится плед, а в руках появляется кружка и странный бутерброд. Тонкий кусок хлеба смазан майонезом, а поверх наложен лист салата, колбаса, сыр и сосиска.
Смотрю на это чудо кулинарии и не знаю с какой стороны его укусить. Если и поместится в рот, то только сосиска.
-Жуй давай, - пренебрежительно.
Ну, коз-зел! Закатываю глаза, тихо бешусь.
Неужели нельзя быть чуточку повежливее? Как мой брат общается с такими хамами?
-Не буду, - принципиально отказываюсь и сую бутерброд Кириллу.
-Жуй, иначе запихаю насильно, - угрожая, делает шаг ближе.
Пф-ф…Какие мы нервные…Говорю же – хам!
Надкусываю и долго жую.
-Так, смотри, - подходит Илья. – Тебе сейчас помогут их надеть. Расставим свет и отснимем тебя на закате.
В руках у парня огромные черные крылья.
-М-м-м, - мычу, активно прожёвывая. – Красивые!
-Ага, - отворачивается и кричит уже не мне. – Меняем спорт!
Из небольшой газельки двое выкатывают…Кавасаки Ниндзя чёрного цвета.
-Прямо, как дома, - смеюсь, глядя на хищную знакомую морду.
Пока из меня делают падшего ангела, мот устанавливают напротив уходящего солнца. И снова кипит работа.
С крыльями балансировать на заведенном байке намного труднее. Они тяжёлые и то и дело норовят соскочить с плеч. И даже то, что я в шлеме не спасает. Визор открыт, глаза всегда в камере, поэтому приходится контролироваться эмоции.
-Ещё минутку, девочка, - говорит Лерчик видя мои мучения. – Ты великолепна!
Отвлекаюсь на голоса.
Рядом с креслом Ильи, стоят мои телохранители и что-то бурно обсуждают с парнем. В руках каждого белые листы, в которые периодически тычет Илья.
Макс с Кириллом отвечают на повышенных тонах и сжимают кулаки.
Да что там происходит?
-Ещё долго? – спрашиваю у фотографа.
Хреновое предчувствие, которое я успела заглушить радостью от фотосессии, возвращается и накатывает в троекратном размере.
-Нет. Минутку, - продолжая фотографировать. – Одну…минутку…всё!
Опускает камеру и удовлетворенно смотрит на меня.
-Это было круто! Ты молодец, - хвалит и спешит на помощь.
Перелезть самостоятельно с крыльями невозможно. Пользуюсь подмогой и жду, когда с меня снимут громоздкие оковы.
И только их отцепляют, спешу к телохранителям.
Что они опять пристали к Илье? Какого хрена вообще вмешиваются?
-Нихрена, - цедит Макс, не соглашаясь на что-то. Машет отрицательно головой. – Уверен она даже не в теме.
-Договор подписан, - самодовольно говорит Илья. – Подпись её.
-Что происходит? – подхожу к троице.
-Ты когда подписывала, читала договор? – тут же прилетает вопрос от Кирилла.
-Читала, - отвечаю не очень уверено.
Первую страницу точно, а потом Илья сказал, что дальше идет стандартная форма договора и я не стала вчитываться…Просто подписала.
И сейчас чувствую меня накроют последствия.
-Ну тогда одно из двух. Либо ты хреново читала, либо ты согласна сниматься топлес, - злобно выплёвывает Макс.
-Чего?! – округляю в ужасе глаза, выхватываю договор и глазами ищу убийственные строчки. И нахожу же! – Боже!
Какие будут предложения?
-Нет…нет…нет, - шепчу, как безумная.
Это невозможно! Я не могла так набокапорить, едва мне дали шанс стать взрослой.
Но чёрные строчки говорят обо обратном, чёрт возьми.
Могла…и влипла по самые помидоры.
Твою ж!
-Она не будет раздеваться, - безапелляционно заявляет Макс, и я впервые со дня знакомства смотрю на него с благодарностью.
Парень ловит мой перепуганный взгляд, но не спешит успокаивать. Он вообще всем своим видом показывает, насколько ему пофиг на меня…просто выполняет просьбу друга.
-Будет, - лицо Ильи меняется.
Теперь он не строит из себя начальника, сейчас передо мной алчный, уверенный в своей правоте мужчина, который с интересом поглядывает на меня, как на мясо.
Бр-р-р…Как могут люди быть такими лицемерами? На пару минут превратился в кусок дерьма.
-Можешь удалить фото, которые отсняли, - говорит Кирилл. – Она разрывает договор.
-Если бы было так всё просто, - ехидно ухмыляясь отвечает. – То модельный бизнес просуществовал бы от силы сутки. Мне никто не компенсирует расходы, потраченные на локацию, группу, аренду байков и так далее. Всё это возмещается с фотографий, выложенных на сайте. Поэтому у неё нет шансов.
Сердце ухает прямо в пятки.
Боже…папы меня убьют.
Но первым прикопает Марсель, конечно же…потом воскресит, и отдаст на растерзание отцам.