Ему казалось, что она специально подтрунивает над ним, даже издевается, зная специфику деликатной работы уролога и проктолога.
– Деньги-то я тебе приношу, как и раньше. Мы не бедствуем. Тебе что, важно, кто их заработал: проктолог, уролог, или хирург? Что тебе надо? Или они пахнут? – уже в сердцах и в большом недоумении спрашивал он, всё больше и больше раздражаясь. Его самолюбие очень задевали такие вопросы. Как она не понимает, что этим очень обижает и унижает его? Вот если б он остался хирургом, она бы не смела, наверняка, задавать такие глупые вопросы.
– Еще десять минут, – растягивая слова, машинально проговорил он.
Он сидел напротив Леночки и теперь от нечего делать просматривал список фамилий пациентов, которые пришли к нему на приём. Закончив с этим, начал рисовать на листке бумаги какие-то фигуры. Леночка в нетерпении заёрзала на стуле, ведь сегодня она отпросилась у самой заведующей больницей, Екатерины Петровны, девушке надо было к стоматологу на примерку протезов, и Валентин Иванович ведь знал об этом и почему-то тянул время, не отпускал её.
«Вредничает, но знает же, что сама Екатерина разрешила! А может быть, надо было как всегда, у него отпрашиваться!? – нервничая, подумала она. Хорошо, что стоматолог находится в этом же здании, – успокаивала она себя, – не придётся бежать. Успею!»
Протезист Юрий обещал ей, что к выходным снимет временные пластмассовые капы и поставит постоянные керамические зубы.
– Пускай дорогие, но зато надёжные, – так они решили с родителями.
Как же она намучилась со своими зубами. Вот уже второй месяц, по вечерам, она после работы, иногда отпрашивалась, как сегодня, а иногда просто договаривалась с Валентином Ивановичем и убегала. Ей очень хотелось, чтобы эта экзекуция завершилась поскорее. Ни пожевать, ни откусить, ни улыбнуться, – как же всё надоело.
– Мурыжит он тебя, специально тянет время, – делал заключение Валентин Иванович, как будто он был опытным ловеласом, – хочет, чтобы ты к нему подольше приходила. Я точно тебе говорю! Твои зубы можно было сделать, ну…, – он чесал за ухом, – недельки за две. А тут второй месяц. Влюбился Юрка, точно, говорю тебе! – частенько, за последнее время повторял доктор.
– Шу-у-у-утите, Валентин Иванович! – Леночка ненадолго вспыхивала, как фонарик, теребя кончики своих волос, но ей это было приятно слышать.
Время тянулось долго, ей казалось, что стрелка часов предательски застыла на одном месте, что прошла целая вечность, что эти десять минут не закончатся никогда. Но она успела подумать о новом приятном знакомстве на вчерашней дискотеке, об отпуске, как вдруг дверь приоткрылась и показалась мальчишечья, коротко остриженная голова и спросила:
– Можно? Я к хирургу Ткаченко.
– Хирург принимает по субботам с восьми и до обеда, а сегодня проктолог, – проинформировала пациента Леночка.
– Нет, мне проктолог не нужен, я к хирургу. Я… Ткаченко – это же Вы, доктор?
– Заходите, заходите, медсестра права, сегодня я проктолог, – проговорил, как-то сникнув Валентин Иванович. – Проходите же, пожалуйста, – сказал врач настаивая.
Его правая рука машинально готова была отметить, кто же из двух недостающих пациентов пришел, но он вовремя спохватился, вспомнил, что этот пациент не из списка, а левая – приподняла на переносицу совсем съехавшие очки, затем шаловливо почесала за ухом.
Парень лет семнадцати-восемнадцати вошел, плотно прикрывая за собой дверь. Что-то в его облике было неуклюжее, противоестественное. Держался он как-то неуверенно, переступая с ноги на ногу.
Леночка, не скрывая любопытства, очень откровенно рассматривала его. Он очень её заинтересовал.
«Какой симпатичный! Глаза синие, скорее васильковые. А вот рубашка слишком большая, не его размера, не с отцовского ли плеча? Нет, молодёжного цвета и покроя… И раздутые как паруса брюки? Фирменные, правда, – приглядевшись, отметила про себя она. – Кажется, он, шутя надел памперс, причем большого размера. Зачем же? Видно, у него какие-то проблемы всё-таки есть! Руки и лицо – худощавые, а вот тело, нижняя его часть, немного раздуто, – рассуждала она. – Нет, не как шар, просто в паху как-то… выпирало. Ну, не может быть у молодого парня в этом месте так много… Всё было каким-то непропорциональным, неестественным. Что же с ним случилось? Он что туда засунул? Почему брюки висят так низко», – рассуждала она, не сводя с него глаз.
Парень увидел, что красавица медсестра с интересом его рассматривает и тут же стушевался.