– Мне давно хотелось всё поменять в своей жизни, но я как-то не осмеливалась, даже боялась заикнуться об этом. Да, да, чего-то боялась, наверное. А тут ты, «младшая», меня опять опередила, поставив своим решением всё с ног на голову. Молодец! Мне нравится твоя решительность, – откровенничала Нелли.
– Что значит – опять? Что-то не пойму тебя, – Миля застыла, судорожно пытаясь сообразить, о чем только что её сестра проговорила, – Ну-ну, опять…это что? Объяснись, я тебя не понимаю, – настойчиво пыталась выяснить Милана. Первое «опять» она очень хорошо понимала, а вот что такое второе «опять»…
Нелли замялась, немного сконфузившись, оттого, что ей придётся сейчас открыть сестре одну из своих тайн.
– Даже и не знаю, как начать. …Короче, ты намного моложе меня, а у тебя уже два таких кавалера. А у меня…, – она развела руками, – ни-ко-го!
Девочки очень расстроили Машу: та расплакалась, искренне недоумевая, как можно куда-то пойти, если в доме всё готово для празднования, столько еды приготовлено, всего накуплено. Но обе «деточки» и слушать не хотели, они были в таком воодушевлении и азарте от того, что ведут себя не так, как всегда, не так, как положено вести себя девушкам из высшего общества, не так, как их воспитывали мама и Маша все эти годы. Это было похоже на бунт. Была бы мама дома, они бы, конечно, не позволили себе и заикнуться о том, чтобы провести этот вечер вне дома.
Маше они дали неблаговидное поручение – всех приходящих гостей отправлять на улицу Ленина, в кафе «Чебурашка».
– Деточки, как же так можно! Гостей выпроваживать в кафе, когда дома есть всё! И что на это мама скажет, она меня убьет, честное слово, скажет – «не предостерегла», – стенала Маша, заламывая руки.
Мальчики не сильно были удивлены изменениям, напротив, честно говоря, им не хотелось провести вечер под присмотром няни. Идея с кафе им очень понравилась. Всего одна девочка Катя, из класса Мили, пришла к назначенному времени к кафе. Остальные гости не пришли, видимо, посчитали оскорбительным, что их не известили заранее об изменении планов.
Стол был накрыт. Мальчишки заказали в подарок шампанское и конфеты. Всем было весело, как никогда. Они все вместе неоднократно выходили из-за стола танцевать, резвились, чувствовали себя свободно и раскованно. Все девушки от выпитого бокала шампанского захмелели, впервые, наверное, а вот парням, как видно, это чувство было знакомо, они не пьянели, просто, в глазах появился блеск. И вот в разгар веселья кавалеры исчезли из зала. Девушки понимающе переглянулись и присели за стол, чтобы продолжить трапезу. Разговор продолжила Нелька. Так теперь, несколько фамильярно, Миля, немного опьяневшая, называла сестру, обнимая за плечи и целуя её в щёку.
– Удар примем обе, так легче обороняться. Я даже боюсь себе представить лицо мамы, когда Маша будет ей всё объяснять, – тут она замерла, уставившись взглядом в одну точку, как будто представила картинку, но, тут же очнувшись, продолжила. – Но это будет потом, а сейчас – наслаждайся моментом.
– Я, честно говоря, не думала, не была уверена, что ты меня поддержишь! Спасибо! – Милана ещё раз поцеловала сестру. – Машу немного жаль, она так старалась, готовила. Сейчас, наверно, сидит и плачет. Интересно, здесь есть телефон? А то можно было бы позвонить, сказать, что у нас всё нормально.
– Зачем? – проговорила одноклассница Мили – это лишнее, прислуге ничего не надо объяснять, пусть знает своё место.
– Она не прислуга, – почти в один голос прокричали сестры, перекрикивая музыку, – она наша няня.
– Что прислуга, что няня – одно и то же, – парировала гостья.
Подошли парни, что-то в их поведении было не так. Это заметили все девушки, переглянувшись и пожав плечами, но понять, что конкретно произошло с ребятами, не могли. Их движения стали резче, в глазах – искры, походка нетвёрдая. И под начавшуюся новую мелодию, несущуюся из огромных колонок, оба подошли к Миле, приглашая её на танец.
– Нет, нет, не со мной. Приглашайте Неллечку и Катюшу, – она, взяв девушек за руки, подвела каждую из них к парням, – а я должна кое-куда сходить, извините!
Возвращаясь, она заметила, что вся компания сидит за столом, мирно ведя беседу. Валера сидел спиной к ней, а вот Павел, видя её, срывается со своего места и бегом, задевая ногой за стул и чуть не падая, приглашает на танец и уводит, несмотря на её сопротивление. Миля очень красиво танцевала, недаром Маша водила её в танцевальный кружок в течение многих лет. А Павел танцевать не умел, просто, что называется, «дрыгался». И, осознав невыгодность своего положения, он начал дурачиться. Это было ещё хуже. Он закружил девушку, и если бы не её тренированность, то она бы упала от головокружения: взяв за талию, раскачивал её из стороны в сторону, как маятник; подняв её руку, заставил кружиться «волчком». Наконец-то мелодия закончилась, и Милана с облегчением прошла несколько шагов к столу, но Павел не хотел отпускать её и повел в середину зала на очередной танец. На этот раз это был медленный танец. Особого умения танцевать его не требовалось, так, стой на месте, покачиваясь слегка. И вот в середине танца кавалер до неприличия прижал её к себе, Миля сделала попытку немного освободиться и постараться уйти из его объятий. Она отчаянно отпихивала его, пытаясь удержать дистанцию. Это распалило парня еще больше. Он её не отпускал. Затем ещё хуже: он непозволительно низко опустил свою руку ниже талии. Терпеть этого она больше не могла. Ей пришлось прервать танец, но крепкие руки Павла снова сомкнулись вокруг неё. Многие посетители кафе, наблюдали за происходящим, за их, если можно сказать, противостоянием. Этого просто нельзя было не заметить, все, кто был в это время в зале, внимательно следили за единственной танцующей парой. Видя всё это, Валерий решительно подошел к ним и освободил Милану из объятий друга, уводя её за стол. Все посетители кафе, были в недоумении, провожая их взором. Павел стоял, как вкопанный, опустив голову, не двигаясь посередине зала до окончания мелодии.