Я приказал ему попробовать прилететь в Москву, если не сможет, просто замерить изменение поводка. Прошлый достигал радиуса в сто сорок километров. Это откровенно слабый результат для особистов. Возможно, причиной тому стали как срок смерти в несколько лет, так и неродная плоть. Всё же Болт получил пусть мощное и во многом драгоценное тело, но оно принадлежало примату из трещины.
Пока я зачищал подземелье Калитки, удивлялся наличию Султана среди вражеских монстров и сильно ругался из-за отсутствия жемчужины среди добычи, Болт доехал до самого отдалённого участка Альмаханства, которое было вне территории монстров, и отзвонился мне с отчётом.
— Попробуй доехать до западной границы и пересеки её временно.
В следующий раз Болт связался со мной, когда я был уже в Сибири.
— За границу выйти не удалось, словно об лёд бьюсь, хотя прорубь вижу, — сообщил он.
— Понятно, то есть только на земле, что считается «нашей», можешь заняться своими делами, — сообщил я и вошёл в трещину под номером 1001.
Там я использовал по очереди компас поиска ресурсов, а потом компас Ллойда. Всего через сорок минут субъективного времени я убил босса Пешку и покинул пространство, ставшее подземельем.
Оно было относительно новым. Возникло недалеко от пропущенной из-за аномалий другой трещины.
Второй Поход отличался от Первого моей подготовкой и силой.
Новая магия уровня Созвездия — «Месть», позволяла мне вытянуть луны из всего, к чему я прикоснусь, при этом затрат для активации не было. Но у этой магии бы минус: действовала только на живых.
С одной стороны это хорошо, мои артефакты не станут бижутерией, но и вычерпнуть луны из окружающего пространства не удастся. Кроме того скорость этого поглощения уступает цветам увядания.
Плюсов всё же много. «Месть» активируется без слов, она поглощает только того, к кому я прикасаюсь.
Ещё один минус: она не крадёт жизненные силы.
То есть я могу украсть луны, но не убить этим заклинанием. В некотором смысле «месть» это скальпель, а «Цветы увядания» — бензопила, даже карусель с бензопилами.
Однако самое главное — материалы не портились. Теперь я получал тела боссов не в таком ужасном состоянии, когда их шпиговал пупырками, холмовиками и тем более магией огня.
А при использовании томатиков и нежити всё становилось ещё проще.
Территория, пройденная в первый поход, была зачищена быстро, новых трещин оказалось не так уж много. Аномальные удалось пройти во многом благодаря «Шагу», позволившему перемещаться даже в ужасающей гравитации с места на место в разреженном воздухе.
После этого я сделал паузу и вернулся в усадьбу для медитации, изготовления артефактов из моих материалов, оставления множества того, что было изготовлено при прохождении.
Я несколько опасался путешествовать без доспеха и собирался сделать ещё один, аналогичный уничтоженному боссом-зайцем, однако Ярослава завершила первую версию из дракона уровня Короля.
— Кольчуга? — удивился я, поглядывая на неожиданную обновку.
— Не совсем, покромсать материал нормально не вышло, но на «воротнике» дракона с внутренней стороны была вот эта кольцевидная чешуя. Как ты понимаешь, крепятся они не друг к другу, а связаны между собой некоторыми волокнами из тела добычи. Так как ты весьма крепок, пока сойдёт. Эта защита бесполезна против огня, воздуха, воды и прочей материи, как стихий, но против идеальных атак она невероятна, поможет до пика Галактики, может и выше. А кроме того из-за пропитки энергетикой пламени, она должна повышать твой уровень стихии огня, но насколько уровней точно сказать не могу. Тесты я проводила на Безумновой с аналогичной перчаткой, так она потеряла контроль, кое-как потушили всё.
— Нашли объект для тестов, — проворчал я. — Надеюсь, Пашутиной не давали. Что взгляд отводим, уважаемая Ярослава?
— Кхм, помнишь трещину, где тебя Шалфей брёвнами бил?
— Да, болотистая местность посреди берёзовой рощи.
— Теперь там пустыня и завелись огненные элементали.
— Хм, если это у Вас такая рекламная компания, она эффективна. Тест, наверно, стоит провести в том же пространстве, — проворчал я, натягивая кольчугу, что была мне немного великовата. Под неё я и в доспехе влезу.
Далее я прошёл в обозначенное пространство и применил самую слабую магию: «Искру».
Из руки вырвался фонтанчик пламени.
— Нельзя сказать, что по сравнение с моим обычным уровнем что-то изменилось, — проворчал я.
— У тебя же Высший? Может, упёрся в потолок? — задумчиво произнесла Владычица.
— Нет, у меня огонь от Спутника до Системы на условном «шестом».
— Ха-ха-ха, такого не бывает. Аир, мальчик, не шути так.
— Вам тут тайну решили раскрыть, а Вы смеётесь.
— Хм… это странно. Но раз в нашем роде, то хорошо. Проведи проверку на другой магии. Если разницы не будет, то попробуй выше Системы.
Я стал тестировать магию. Прирост оказался незаметен даже на Созвездии.
— Что за вздор? Такого быть недолжно! — возмутилась изготовительница, нацепила на себя кольчугу, в которой практически утопла.
— Искры! — произнесла личёвница, а из её руки вырвался огромный сноп или даже залп, но он уступал «фонтанчику», который сумел применить я. — Вот, а я ведь не владею этой стихией без артефактов.
— Оставьте для тестов. Мне нужен просто доспех какой-нибудь, — проворчал я.
— Чего ж не сделаешь из чёрного нефрита, что Аист привёз?
— Кусок уж больно хорош. Не хочу его пока кромсать, — ответил я часть правды.
— Выкладывай всё.
— Не хочу подсесть на катализаторы, пока есть прогресс и без них.
— Ох, да, зависимость возможна, но она решается использованием раз в месяц. Это допустимая доза. Однако я тебе скажу ещё кое-что: ты верно делаешь. Даже маленьким осколком не пользуйся. По крайней мере, до первой брачной ночи. Если провести её на мощном магическом предмете, этот волшебный миг может привести к куда большему прогрессу. Кстати, некроманту тянуть дольше 23–25 лет бессмысленно, но решать только тебе. Я вообще не давлю, но ты же понимаешь, что пора бы?
— Я приехал исключительно за доспехом и чередованием деятельности. Поговорим об этом лет через шесть-семь? — проворчал я.
Я и сам был в курсе, что для новобрачных кровать с магическим основанием является мощнейшим модификатором. Так Рогоз для Марьи выкрал в Твери камень-алатырь, убил гесперид в далёкой северной трещине и заставил шить бельё арахнид, прорвавшихся на территории современной Астрахани.
Не могу сказать, что я планирую сильно заморачиваться, нефрит, даже чёрный, слабее Алатыря, а предки-основатели рода его уничтожили (даже представлять не хочу, как).
Так что использовать нефрит как основание кровати я так же думал, но больше я не хотел портить столь хороший материал, пока не научусь изготавливать что-то очень мощное.
Кольчуга меня не впечатлила, так что я собрал очередной самонадевающийся доспех и отправился назад в трещины. Проект с пробуждением людей пока оказался неподготовлен.
— Сегодня, 20 июня 2040 года мы ведём репортаж из Новосибирска. Город после десятилетий окружения монстрами оказался освобождён, а люди, сумевшие укрыться в имении преальмы Ермолаева, были освобождены сводным отрядом Тайной Канцелярии и чудотворцев. Поговорим с одним из участников освобождения, — бубнила журналистка по телевизору.
— Я… это… — путался в показаниях мужчина лет двадцати пяти, хотя не так давно сумел убить Башню единолично.
Я усмехнулся, Обломов выглядел как настоящая глыба, но в чём-то остался стеснительным увальнем.
Конечно же, Сибирь освобождал далеко не только я. Это было бы нерационально. Я превращал трещины в подземелья с большой скоростью, но это не отменяло факта ничтожности меня в масштабах государства.
Журналистка вздохнула и прокричала: