— Ты что-то задумал? — настороженно спросила Лиза.
— Просто заметил, что твои волосы снова стали рыжими, то есть ты достигла максимального объёма лун, — попробовал я отвлечь девушку.
Та встала, подошла, жестом попросила нагнуться и прошептала:
— Это случилось ещё вчера, не меняй тему. У тебя на миг появилась странная ухмылка, что ты собрался делать с этими двумя?
— Я? С ними ничего, я просто подумал о том, что мы так много всего не опробовали с лизоньками. Например, позу сзади, я хочу насладиться видом твоей прекрасной талии, — произнёс я, опустил голову и вдохнул аромат девушки, только что искупавшейся в переносном душе.
— Рафинадный заяц! С таким и лимон приторным станет, бее, — отвернулась Лиза, но тут же взмахнула волосами и оставила свою шейку на обозрение.
— Красавица.
— Всё, слишком сладко, я наелась. Буду ждать на холме, — непринуждённо произнесла Лиза, но, похоже, наших нежностей при свидетелях всё же смутилась.
— Как у вас говорят, телячьи нежности, но до чего же завидно, — пробухтела щурясь на меня Шарлотта, отпивая прямо из бутылки.
— Чему завидовать? Тебе же прямо сказали: захочешь, грамоту подпишешь, будешь женой. У Чудоры ограничений на количество нет. Вон какой племенной вырос. Вселенная! Никогда бы не подумала, что некромант сумеет как-то выползти так быстро и так высоко. Тем более Аир, каким я его видела. Вот его мать упёртая была, даже на сносях по трещинам шлялась, а этот разгильдяй, не желающий давать сдачу. Разгильдяй шилопопый для взрослых и адаптирующийся мелкий гадёныш для сверстников. Я думала, предсказания про «Третье Болото» не про него.
— Что за предсказание? — заинтересовалась британка.
— Да, спит в Склепе пара номинальных девиц. Близняшки, просто красотки, были взяты моим престарелым мужем буквально перед самой смертью. У них странный дар, во время сна они молодеют, но становятся не младше шестнадцати лет. Сейчас просыпаются раз в два-три года поесть, а съедают они очень много, а потом заваливаются спать. Иногда сообщают содержание снов. Вот там и упоминали про «Третье Болото» и «Второго Рогоза». Чудору, что станет вселенной и какого-то некроманта. Так то у нас Вселенных в истории всего двое, — поведала Ворона, а я прислушался.
— Про Рогоза я в курсе, а кто вторая Вселенная? — поинтересовалась госпожа Фьючешторм.
— Если не учитывать Петровых, то Вторая Вселенная — Таракан. Он малоизвестен, как ты понимаешь, из-за своего имени. Он предпочитал называться Чудорой. Однако увлёкся набором силы и умер. Жил в семнадцатом веке, погиб в девятнадцать. По слухам именно он сумел перенести некоторые наши артефакты на отдалённые территории. У него был дар земли и пространства, он умел создавать порталы. Но артефактов сам не делал, наследника, если верить Мгле, от него получили буквально заперев с женой в барьере с запретом магии. Световых для этого нанимали, — усмехнулась женщина в перьях.
— Чудная у вас семейка… — произнесла Шарлотта.
— Поел? Пошли! Долго мне тебя ещё ждать? — спросили меня сразу три Лизоньки.
— Иду, — проворчал я, а к моей тарелке сразу подлетел «попугайчик» и задумчиво попробовал вкусняшку.
Спустя миг лапки очень шустро начали кромсать головку сыра и отрывать от неё съестное.
Ну, с голоду не помрём, но скоро определённо придётся призывать рыбу, если кое-кто набросится и на этот вид продукта с той же силой, с которой исчезает мясо, фрукты, ягоды и всё сладкое.
Маги могут проводить без еды и воды с каждым этапом всё больше времени, во время той же медитации. Однако каждые сутки нашей странной с Лизой игры я в какой-то момент понимаю, что я либо наемся, либо вырублюсь. При этом сама старшая жена частенько смотрит за процессом с какой-нибудь закуской.
Так что подозреваемая в расхищении припасов всё же не только Кощеиха. Но доказательства масштабного поглощения питания есть только против одного довольного существа, отринувшего человеческий облик.
— Я танцую на виду милого Аира,
Я милаха и краса, я шедевр мира!
Насладись моей красой,
Ты, зайчонок дорогой!
Весь весёлый хоровод меня
Из прелестниц для тебя!
Лизонька-красавица
Зайчику понравится!
Ласки-поцелуйчики, ты оставь в сторонке.
Наша цель проста, детки в распашонках! – пел хоровод.
— О, новый мотив. Дала бы ты уже себя до Вселенной довести. Вот эту возьму, — проворчал я, упорно выбирая в сто одиннадцатый раз оригинал.
— Я вся твоя! — произнесла Лиза, переодевшаяся в платье Царевны Лягушки, и дёрнула за верёвочку.
Даже на второй сотне раз, без сна и отдыха… не надоедает. Возможно, я уже сплю и вижу прекрасный повторяющийся сон, но не могу же я отказаться от этого.
Тем более с каждым разом мы изучаем друг друга всё лучше. Однако первые движения Лизонек отчего-то каждый раз словно впервые, хотя что-то явно подсмотрено, но опыт прошлых почему-то не передаётся новым.
Так что я определённо подозреваю Лизу в какой-то махинации с копиями. Однако я ломаю голову, но не могу понять.
На ум приходит только то, что Лиза обучает меня тому, как доставить ей удовольствие. Или становится по-настоящему старшей и опытной женой на фоне остальных. Нет, такая мотивация — бред.
Как и самая первая мысль, что копии ей нужны для сбора «пыльцы». При уничтожении копии исчезают даже с надетой одеждой, так что концепция весьма сомнительная. Да и я не слышал, чтобы свойства плоти хотя бы у одного дара позволяли размножаться двойникам.
Так что в итоге я намудрил множество теорий, но ни одна не казалась реалистичной. Я решил потом просто уточнить, а пока насладиться этой игрой. Однако попробовать перевести кое-кого на Вселенную всё же хотелось.
Так что сейчас я дождался момента после ласк, когда морковка отправляется в почву, обычно в этот миг происходит подмена.
Я решил схитрить и спросил:
— А ты в курсе, что Кощеиха — это оборотень-дракон, которая имеет человеческий облик?
— Чё? — произнёс оригинал, а я сделал расчётливое движение, которое не приводило последние разы к боли моей красавицы.
В следующее мгновение возникли луны пространства, я внутри Лизоньки-копии, а сзади раздался возмущённый вопль:
— Ты слащавый рафинад! Зачем ты клевещешь на мою милую Кощу? Какой она тебе оборотень? — не сдержался оригинал, оказавшийся в хороводе среди тех, кто сейчас смотрел за нами и играл в настольные игры.
Немного ранее они временами занимались самостоятельным развратом, наблюдая за мной, но потом это, похоже, надоело. Всё чаще у них появлялись книжки, игры, еда или они вообще спали. Однако часть копий периодически занималась самоудовлетворением, что возбуждало меня.
Пару раз они приближались к нам и занимались этим рядом с той, кого я осквернял, но трогать себя не давали.
— Нарушение правил!
— Руки убрал, ты меня не выбирал!
— Изменник!
Сыпалось при этом с их сторон. Было даже забавно.
Но сейчас я видел гнев у оригинала.
Сама же дочь Лалы вообще не отреагировала, вытряхивая из артефактов-хранилищ очередные припасы.
Но точно слышала.
— Я не вру, — произнёс я, отворачиваясь от возмущённой старшей жены к её подобию, которое так же было обижено до глубины души.
Так, надо попробовать сзади, как я и обещал. Я поднял нахмуренную девушку, повернул и наклонил.
— Ты что творишь? — возмутилась копия.
— Как и говорил у обеденного стола, пробую новую позу, — произнёс я.
— Хм? Ладно. Но что за бред про Кощу… о-ах, — вздохнула девушка, стоило мне укорениться на максимум. Возмущений не было, но простынь на матраце оказалась надорвана ноготками.
— Да, что за бред. Скажи ещё, что «цыплята» тоже! — произнёс голос со стороны хоровода, но оригинала или нет я не мог сказать, так как был занят наблюдением. Стоило эмоции боли появиться, как я бы постарался прекратить. Но пока Лизонька искрила страстью и похотью куда больше обычного, но и яростью.