Лизоньки в этот момент подошли к Вороне и Коще, молча приклеили на них свитки телепортации и надорвали палочкой. Обе девушки без сознания пропали, а копии моей старшей жены вернулись в хоровод.
— Зачем? — спросил я.
— О них позаботятся. Там им будет безопаснее, продолжим игру, но теперь ты должен погрузиться своим дыханием… нет! Ложись и медитируй время, если получишь какое-то заклинание, сразу говори! А пока никаких игр, только любовь! — произнесла Лиза, а вокруг неё не было и намёка на страсть, только искры любви и безумия. Последнего просто море.
— Хорошо, дорогая, но объясни ты мне свои намерения… да убери ты маску и кабачок, я доброволец! — заявил я.
— Если не выйдет, ты огорчишься. Так что буду молчать! — заявила Лиза.
— Ладно, я медитировать. Пока ты рада, рад и я, — проворчал я и погрузился во внутренний космос времени.
Я себе вообще не так представлял… всё.
Ну, зато есть куда забиться и отдохнуть, пока плоть работает.
Хотя с Лизой я бы предпочёл участвовать от, до, абсолютно всегда!
Однако определённо есть некий план или возможность с её способностью, о которой я не знаю. Требование по развитию стихии времени явно указывает на то, что её копии могут оказаться возможными к репродуктивной деятельности. В отличие от меня через всего несколько дней субъективного времени или часов реального.
Вот только нюансы явно в вероятностях и нашей силе. Наверняка далеко не каждая копия сумеет выдержать, а потому нужно так много.
Я же сам по себе хочу много детей, но сотня и больше, как упоминала Лиза, превратится в статистику. Такого не хотелось бы. Я хочу окружить каждого своего Аировича вниманием, как своим, так и материнским…
Пока я об этом рассуждал, то и не думал смотреть во внешний мир. Я концентрировался в космосе «Время». Он особо не отличался от моей некромантии, просто ничего не двигалось.
Я блуждал по спутникам, звезде, астероидам, планетам… даже не знаю сколько… и вдруг, просто подлетая к кольцам одной из планет…
— Фаза! Отмена! Получилось! — произнёс я.
— Что получилось? Я сказала: медитируй, чтобы заклинание времени обрести, — возмутилась настоящая Лиза, встав руки в боки, пока меня окружали нагие копии.
— Получилось, я добыл магию, даже использовал, а ты тут же застыла, тратится где-то сто тысяч лун в мгновение, отмена не возвращает ничего, хотя я на максимуме, так что не понять… стой, я в медитации провёл минимум сутки. Или же нет? — пробормотал я, глядя на капельку крови девушки-оборотня, которая не до конца впиталась в матрац.
— Я не знаю, что тебе там пригрезилось, если используй до упора. Резервуары тоже. В нужный момент, за час в реальном времени, я узнаю о том, что сутки на исходе. Так что начинай!
— Что начинать?
— Опылять мои копии. Как можно больше. Столько, сколько сможешь!
— Есть шанс, что они смогут выносить дитя?
— Если получится, да. Но шанс очень мал, не к миллиону, но при лучшем исходе к сотням. Сокрее всего к десяткам тысяч.
— Хорошо. Но мне придётся отдыхать, а кроме того это несколько сложно… с Вороной опыт был, — пробормотал я.
—… просто постарайся, — тихо произнесла Лиза.
Я понял, что надо было лететь в Норильск-942. Но теперь об этом поздно думать.
— Хорошо, будет нужно создать новых, увидимся, — произнёс я.
— Зачем? Оглянись, — усмехнулась моя жена, волосы которой стали ещё чуточку светлее. Почему-то лун у неё становилось всё больше.
Вокруг до горизонта всё было тем же самым светом.
У меня вырвался нервный смешок:
— Хы-хы, я столько не сумею… ФАЗА!
Я думал, что моих запасов лун хватит не так уж надолго.
Моя некромантия до Первой Ночи Любви давала восстановление всего чуть выше миллиона и двухсот тысяч лун в час.
Фаза тратила сто тысяч в секунду.
Но я не учёл двух очень важных факторов: своего прогресса и полученных лун, кроме того нельзя забывать про резервуары. Вот только они мне не пригодились.
Не знаю точно, откуда столько лун, но… я жил моментом много лет. Питался рыбой, иногда овощами, ставшими деликатесом, мылся… магия вне времени, как и механизмы, ведут себя несколько иначе.
Так же очень хорошо, что у меня мания закупаться и производить в большом количестве. Различные масла мне очень пригодились… эх, организм, если он не воспринимает время так же, не реагирует на ласку.
Хотя в какой-то момент всё равно пришлось призывать монструозные растения для добычи нужного вещества. А поймать Сельву, так называлось нужное существо, собрать у него плоды и отпустить, а потом изготавливать субстанцию, было не просто и не быстро.
Кроме того моя плоть так же требовала периодического отдыха, а кроме того накапливалась моральная усталость.
И воспоминание, что я ненавидел детей…
Но свои мне нужны…
Каждую Лизоньку я помечал узором из своей крови, но со значением «священное благо».
Да уж, я некромант, который использует магию жизни. Моя кровь практически сразу превращалась в особую пыль, исчезая как материя, зато в ауре это должно было сохраняться минимум неделю реального времени.
Пальцы обжигало, но какая разница? При настоящей скорости бытия я бы не успел даже нарисовать до конца, как мне кисть обуглило бы. А так всего лишь боль.
47211 — копий Елизаветы Аистовны Красносолнцевой-Чудоры.
— Отмена! — произнёс я, когда у меня оставался миллион лун. Было бы больше, не покушай и не прими я душ.
— Ай-я! — земля содрогнулась от выкрика лизонек, то ли от боли на плече с узором, то ли всё же от моего метода опыления. Судя по тому, что они все разом погладили себя в том самом месте, вторая версия была верной.
Вот только завязи у копий отсутствовали. Ни одной с ним. То ли из-за межвременья, то ли всё же по природе провала.
— Фух…я выжил! Я не свихнулся, моя дорогая жена, ха-ха-ха… только не надо новой партии, — пробормотал я, обняв озирающуюся Лизу.
— С каждой? — пробормотала она.
— Да. На плече «священное благо», если пропустил, пусть приходит сюда.
— Я на большее не способна, — пробормотала дочь «демографической угрозы», над которой я больше не стану смеяться по этому поводу. Дети это счастье.
— У кого-то нет узора на плече? — крикнула Лиза так, что у меня уши заложило.
Ответа не было.
— Хорошо, у тебя есть свитки телепортации для всех? — поинтересовалась Лиза.
— Зачем? — не понял я.
— Здесь будет опасно. Мой дар при переходе на Вселенную таким барьером не удержать, а у меня он с примесями, — пояснила Лиза. «С примесями» обозначало отличие от стандарта. Учитывая, что это мужской талант, а она девочка, это логично.
— Столько с собой нет, но сейчас будет, — проворчал я и призвал своих огненных обезьян. Бумага и моя кровь были в достатке, аировый сок не утратил своей пользы до конца.
Мои ремесленные монстры очень быстро выполнили заказ, применяя метод печати по шаблону, который был немного больше из-за потери свойств.
Но всё равно полчаса я отдыхал по реальному времени.
— Знаешь, это было очень долго, на третьем году я перестал считать сутки. Но… ты не надоедаешь, моя милая жена, — произнёс я.
— Слащавый рафинад, попридержи комплименты! — рассмеялась Лиза.
— Слушай, твои волосы всё светлее, что это значит? Откуда в тебе столько лун? — спросил я.
— Не знаю, да и какая разница? Я просто дышу, удерживая луны на максимуме, — произнесла моя жена, сидевшая у меня на колене.
От ласк она больше не отбрыкивалась, позволяя мне тискать своё прелестное тело.
Как я отвык от эмоций. Как же сложно… хорошо… я так боялся потерять свой интерес, свою любовь…
Мой ангел.
Постепенно почти все копии ушли.
— Говоришь, в реале есть ещё копия, которая должна сообщить о крайнем сроке? Сколько их там вообще? — решил я спросить, когда оставалось паре сотен покинуть трещину.
— Тринадцать. Но приказ отсюда им не дать, так что тебя к ним отправлять я не стану, мой трудоголик!
*Чмок!*
— Почему только в щёку? — проворчал я, а сам устремился к прекрасной шейке, которую, смеясь, открыла простодушно моя Лиза.
— Настоящей всё, а нам только «Ай-я!», нечестно, — проворчала мимо проходящая лизонька.
— Да, неплохо было бы иначе… — пробормотал я с нескрываемой ностальгией об игре в хоровод. Даже штраф был хорош. Но теперь время награды.
Дальше мы остались одни.
— Время точно есть, так что от ласк ты не отвертишься. Мне нужны твои эмоции, твоё наслаждение, ведь ты, как и остальные, потеряешь сознание. Так что я исследую тебя всю, а ты не сдерживай стоны, вздохи, крики, всхлипы! — потребовал я и жадно облизнул всё ту же шейку. — Я заслужил!
— Ах ты… рафинадный заяц. Хорошо, но есть запретные зоны… — начала торг Лиза.
Меня в принципе всё устраивало, целовать в глаза я не собирался, только «сокровище» интересовало меня в ином плане…
После шести или семи часов ласк, в которые я нашёл несколько критических мест моей ненаглядной, а так же понял, что щекотка скрывает именно их, мы были оба готовы.
— Дорогая, я люблю тебя! — произнёс я.
— Осквернитель… Ай-я, комарик кусачий кровь мне пусти… — успела произнести Лиза, а в следующий миг зажглась.
Я постарался её не отпускать. Она светилось, но мне не было больно.
Однако в какой-то момент по мне ударила чёрная молния.
Затем ещё и ещё.
Я стал двигаться. Разряды прекратились.
Это повторялось. Но с Вороной от меня не требовалось любить источник света, моё маленькое Солнышко. Ха-ха, я почувствовал себя дятлом или дроздом из сказки, где странник женился на зубастой фее…
Даже без молний, я бы продолжал. Жизни это точно не угрожало, впервые свет ко мне был столь ласков.
Как же хотелось бы, чтобы Лиза в этот момент была в сознании.
Хотя… Если бы и чёрная била по ней, а это весьма больно, то так мне спокойней.
Время шло. Даже при всём моём возбуждении, длилось это слишком долго, в какой-то момент я понял, что начал задумываться, а не наслаждаться.
Тогда я дал волю рукам, начавшим путешествовать на ощупь по светящейся девушке. И почему я раньше не догадался. Хотя всё равно не совсем то.
Время шло. Я был уверен, что я давно должен был «осквернить невинную деву», как говорилось в условиях игры-хоровода, но я не достигал пика удовольствия.
Неужели я… всё? Кончился, как опылитель?
Нет, такого быть не должно!
— Прости, но я ускорюсь, — пробормотал я, временно встал, сел на край матраца, в меня ударила молния. Я же поднял девушку и аккуратно ввёл… потом поцеловал её шею и начал медленно помогать ей двигаться, придерживая голову.
С каждым часом я всё больше смирялся.
Я вообще не следил за своим развитием или Лизиным. Самочувствие волновало больше, хотя впервые развитие продолжалось так долго.
Кроме того моё тело определённо вело себя аномально. Как бы там кровь не того, а корень не отвалился.
На третьи сутки я уже свыкся с мыслью и просто надеялся на план с копиями.
Ну, стал я пустым… зато хотя бы палочка-выручалочка осталась жёнушек радовать.
Неожиданно тело Лизы напряглось, дрогнула, а у моего лучика света открылись золотые глаза.
— А-ах? Что-о прои-исхо-одит? — произнесла она, потом быстро добавила. — Я не говорила останавливаться!
Искорки похоти! Страсть! Мимика и эмоции!
— Да что же ты вечно языком лезешь, говорю, продолжай, а не филонь! Сколько прошло времени? — протараторила, куда-то торопясь, Лиза.
— Часов шестьдесят. Точно не знаю. По какой-то причине ты светишься, развитие идёт. Осквернения не происходит, так что, буду надеяться на лизонек, — произнёс я, и не думая ускоряться, пока говорим.
—… — паника, грусть, слёзы…
Не хочу такого видеть, я ускорился.
Искорка боли, потом наслаждение. Не зря же я изучал свою дорогую.
Интересно, выходила ли она на пик удовольствия без сознания?
Если нет, я постараюсь это наверстать.
Я перестал ощущать время. Теперь для меня существовала только она.
Любовь? Безумие? Конечно.
Я сам такой, иначе не пошёл бы ради детей так далеко.
Семья… а ведь когда-то я выбирал себе жену.
Ха-а-а… я это так смутно помню. Словно было это тысячу лет назад… ах да, с учётом трещин это примерно так.
В какой-то момент недалеко от холма появилась лизонька. Она быстро забежала в барьер и крикнула:
— Последний час!
Ха, какая невинная копия, зарделась при виде нас.
— Можно, я стану собою? — произнесла она.
— Да, — ответила моя жена.
Они стали едины, но тут же появилась новая копия и сразу же исчезла, использовав один из остаточных свитков.
— Что это? — спросил я.
— Она за остальными, — ответила Лиза. — Вдруг дело не в тебе, а во мне?
Через какое-то время оставшиеся копии стали Лизой, в том числе «посыльная».
— Нет, не то, — пробормотала светящаяся девушка. — До меня дошло. Сними матрац! Нефрит, он подарен для того, чтобы я стала Вселенной!
— Что? — удивился я.
— Да, по легенде мужчины с солнечными копиями в нашей семье собирали себе гарем, но единственный, кто сумел дойти до Вселенной — Первый Хан, его ложе было из чистого белого нефрита. Мне, следовательно, нужен чёрный. Тут я, хи-хи, близка к тебе, дорогой мой некромант… как я об этом забыла?
Мне показалось это соломинкой. Я промолчал.
Однако в тот миг, что Лиза легла на камень, а я ввёл свой клинок в её ножны…
*Пра-ада-а-а-ах!*
Всё рвануло.
Меня наконец-то прорвало, камень превратился в чёрные луны, очень шустро оказавшиеся поглощёнными космосом Лизы, а затем жадная жёнушка заодно поглотила всё пространство трещины так, что мы с ней голышом оказались в воздухе, рухнув прямо в остатки огромного свадебного торта.
Это вообще не смутило Кощеиху и Лису, что его уминали.
— Я спать… — пробормотал я в тягучее суфле и отключился.
Хи-хи, я был не пуст, вон она завязь…