Произошел раскол главенствующих структур. Псилианея, многие тысячелетия жившая по заведенным порядкам, начала погружаться в хаос.
На каждой планете вспыхивали мятежи. Простые люди больше не желали жить в железном кулаке аристократов.
И виной всему этому была я.
Восставших было много. Рабов всегда больше. Но, на счастье лотов, у этой революции не было имени. Не было лица. Гибли тысячи. Миллионы. Пока не появился он.
И ничего уже не было как прежде.
Аир дар Рахтард бросил вызов моему отцу.
Тогда его еще не знали. Не понимали, какую опасность несет с собой этот мужчина.
Отец допустил ту же ошибку.
Недооценил дар Рахтарда и слишком полагался на собственное могущество.
Он принял вызов и встретился с захватчиком на Пархаре. Где, как император надеялся, положит восстанию конец.
Но конец пришел самому Октавиану.
Не знаю какой ужасающей силой обладал сам Аир, но Дар Солнца не помог моему отцу. Захватчик уничтожил его. Ценой этого уничтожения стала планета Пархар.
Императорский престол в Тартарии тряхнуло, а затем почти снесло.
«Почти», потому что Совет Древних во главе с моим наставником, Аргусом, присягнул на верность пятнадцатилетней мне. Уже не на словах, а официально.
Моя мать, бывшая рабыня, стала нареченной Мирой, императрицей, до той поры пока мне не исполнится двадцать один и я не смогу принять на себя власть.
Совет Высших же поклясться мне в верности отказался.
Аристократы…
Они всегда выбирают то место, где им удастся сохранить свой собственный комфорт и статус. Высшие лоты разбрелись по своим имениям на разных планетах, выжидая. Номинально – они все еще были подконтрольны империи, но Аргус говорил, что мне подыскивают замену, пока опасаясь вступать в открытую конфронтацию.
Все выжидали.
И даже Аир дар Рахтард.
После убийства моего отца он не пошел на Тартарию, хотя большая часть воинов-илитов присягнула ему.
Он просто пропал.
И никто не мог понять, почему.
О, если бы я тогда только знала… То не вела бы беззаботную жизнь в надежде, что все образуется.
Но я была именно такой – наивной, беспечной, верящей, что смогу спасти Псилианею и вернуть имперскую власть.
1.1
Золото.
Оно всегда мне страшно нравилось. Оно было символом праздников, жизни, солнца и самой Тартарии, - планеты императоров. Моего дома.
Особенно много его было на празднествах. А сегодня именно такой день.
День моего совершеннолетия.
Я и не спала почти, кажется. Все думала о том, сколько всего должно случиться в один день: меня свяжут с источником, я приму на себя власть и назову своего императора… Мортей или Клео?.. Клео или Мортей?..
Проверка показала, что оба они мне подходят. Каждый из них достаточно силен для того, чтобы выдержать дар Солнца. А еще их семьи крайне влиятельны и имеют собственную регулярную армию.
Голова разболелась от бесконечных мыслей, бессонной ночи и выбора, который тяготел надо мной, но я никак не могла его сделать.
Выдохнула, приказала себе успокоиться.
Все буду делать по порядку.
До вечера еще полно времени.
И будет еще состязание… Возможно оно что-то прояснит?..
Я позвонила в колокольчик, и в комнату тут же вбежали две молоденькие нарвы, - рабыни. Следующий час меня приводили в порядок – мыли, причесывали, натирали маслами и укладывали золотые, точно солнце волосы, под корону, а затем водрузили и ее.
Тяжелая… Но я привыкла. Почти не замечала ее веса.
Аргус говорил, что не так важна сама власть, как ее атрибутика. Люди на инстинкте опускают головы перед тем, на кого надета корона.
Поверх простого белого платья на меня надели золотой корсет, точно повторяющий все изгибы от груди до бедер.
Белый и золотой. Цвета императорского рода.
На церемонию связи с источником, несмотря на ранний час, прибыли все приглашенные.
Я прошла сквозь кланяющуюся толпу под руку с седовласым Аргусом, державшимся с большим достоинством. Отца я не знала. И до его смерти тоже. Октавиан был занят властью, наложницами, источником… Чем угодно, только не мной. Лот Аргус заменил мне отца. Он вырастил, защищал и научил всему, что знаю. И в этот день мою грудь распирало от благодарности. Но сказать не могла, - не положено. Только крепко сжала его руку и получила ответное пожатие, - он все понял.
Церемония была чистой формальностью. Для красоты и демонстрации власти.