Выбрать главу

Вечером накануне нашего отъезда Карл обещал показать выпущенную на волю пустельгу, выращенную в неволе. Мы поехали к одному из многочисленных участков, где он выпускал этих своих мини-соколов. Участок представлял собой обширное плоское пространство, частью занятое под сахарный тростник, частью покрытое стерней, оставшейся от кукурузы; оно было окаймлено живописной грядой заросших лесом холмов, тянувшихся вдоль горизонта словно зеленые волны. По пастельно-голубому небу то и дело пробегали розовые облачка.

— Начинаем, — сказал Карл и подал мне довольно жалкую дохлую мышь, которую извлек из кармана.

— Теперь стой и держи ее в вытянутой руке, а я позову их.

Я стоял, словно мрачная и дородная Статуя Свободы, и покорно держал мышь. Карл начал череду звуков «ко-о-о-э-э» в верхнем регистре. Так продолжалось довольно долго, и рука у меня зверски заныла.

— Вот они! — неожиданно закричал Карл.

В воздухе послышался легкий шорох, словно от крыльев ангела, мелькнуло коричневое тело, блестящий глаз, легкое прикосновение к кончикам моих пальцев — и пустельга улетела, унеся с собой мышь. Вовек не забуду, как руки коснулась птица, которой в дикой природе уцелело только четыре особи, а теперь, благодаря разведению в неволе, находившаяся на пути к возрождению. Разве забудешь, как птица, выхватив мышь из пальцев, унеслась в небо, точно стрела? Сияющие глаза и широкая улыбка Карла говорили о том, что он, так же как и я, был в восторге от проделанного колоссального труда.

На следующий день мы улетали в Лондон. Когда я зашел в огромный самолет, то все еще ощущал, будто ласку, прикосновение коготков птицы к моим пальцам.

Когда мы прибыли на Джерси, там стояла морозная погода, а мы были непредусмотрительно одеты в то, что носили в тропиках. Выйдя из самолета, наша компания помчалась в главное здание усадьбы и кое-как подняла температуру тел выше нуля, поглотив огромное количество солодового виски и закутавшись во все, что только можно. Но вот настал самый торжественный момент, которого все ждали с нетерпением. Мы хотели поглядеть на тех милых созданий, которых вывезли с Мадагаскара.

Мы полюбовались великолепными черепахами капидоло с блестящими панцирями и роскошными белыми усами, точно вышедшими из-под рук искусного цирюльника; затем настала очередь змей — гладких и теплых, как морские камешки; одна из них была столь откормленной, что можно было подумать, будто она позавтракала другим удавом. Мы с Кью вспомнили, как во время поисков места для лагеря (как давно это было, миллион лет назад!) одна из этих гибких красавиц пересекла облюбованную нами площадку — при полной свободе от предрассудков мы восприняли это как знак успеха. Между тем из-за высокой температуры, которая поддерживалась в террариуме, с нас уже давно катился градом пот, тем более что мы так и не сняли всего, во что закутались.

Следующий визит — к прыгающим крысам. Эти необыкновенные существа выглядели столь довольными, что проведай о том крысы, оставшиеся в Мурундаве, они на первой же сходке единодушно постановили бы переехать сюда. Еще бы: все условия для прыганья, квартира, стол — куда там Мурундаве! Да и мух здесь поменьше. Сидят себе, и никаких тебе хлопот, какие подчас доставляют вновь пойманные животные. Я начал подозревать, что они куда умнее, чем иные лемуры, — потому-то так и привлекают к себе внимание.

Затем мы отправились посмотреть на наших озерных жителей — кротких лемуров, ныне сидящих в просторной клетке карантинного отделения. Все они выглядели отлично. Шкура — барометр их благополучия — стала еще пушистее. Эдвард очень вырос и теперь сердито поглядывал на нас. В хорошей форме была и Араминта в своей пышной шкуре, смотревшая на других свысока, точь-в-точь как ее тезка.

Наконец мы пошли к тем легендарным существам, ради которых, в сущности, и затеяли эту экспедицию, — нашему маленькому племени Зверей с Магическим Пальцем. Когда я столкнулся с ними в первый раз, то испытал такой нервный шок, такое потрясение, какого не испытывал при встрече ни с каким другим животным. И это притом что повидал уже всех — от дельфина-косатки до колибри, от жирафа до утконоса. Теперь, когда после всех мытарств я увидел, что ай-ай (по всей видимости, осмысленно) осматривают свои клетки на Джерси и хорошо питаются, я испытал невероятное облегчение. Казалось, будто завершилось грандиозное предприятие.

Брайен Кэрролл, наш смотритель млекопитающих, открыл клетку, и к нему подбежал один из ай-ай. Брайен поднял его и протянул мне. Это был тот самый Маленький Принц, которого поймал Кью, — с огромными ушами, величественными и спокойными и в то же время любопытными глазами редкостного цвета, странными мягкими черными руками и «магическим пальцем», изогнутым как викторианская застежка. Я подумал о тех животных, которых мы видели на Маврикии, и о том, что сделали для них. Вот бы сделать то же самое и для тех диковинных видов, посланцы которых приехали с нами! Если бы, с нашей помощью и с помощью других людей, удалось спасти тех, что остались на великолепном острове Мадагаскар, и вернуть к ним потомков Маленького Принца — это явилось бы хоть каким-то искуплением того, что сделал с природой человек.

…Маленьким Принц поглядел на меня сияющими глазами. Его уши вертелись туда-сюда. Он понюхал мою бороду и нежно причесал ее. Затем, полный бесконечной ласки, сунул мне в ухо свой «магический палец».

КРУГ ЗАМКНУЛСЯ. НО, КАК ВСЕМ НАМ ИЗВЕСТНО, У КОЛЬЦА НЕТ КОНЦА.

Примечания

1 Ай-ай были открыты в 1780 году путешественником Пьерром Соннера на западном берегу Мадагаскара. Сами мадагаскарцы, которым Соннера показывал пойманных зверьков, никогда не видели их раньше и громко кричали от удивления. Соннера избрал эти возгласы «ай-ай» в качестве названия для открытого им существа. (Примеч. пер.)

2 По-русски называется так же: руконожка мадагаскарская. (Примеч. пер.)

3 Вообще-то отельчиками называются здесь рестораны, но поскольку многие из них могут предложить утомленному путнику и ночлег (с той или иной степенью относительного комфорта), то я называю отельчиками и рестораны и гостиницы — к огорчению моей благоверной Ли, привыкшей к традиционным названиям. Я объясняю, что «отельчик» звучит приятнее, чем меблирашки, нумера, постоялые дворы, или как там еще называют подобные ночлежки. (Примеч. автора.)

4 По принятой у нас классификации мадагаскарская фосса относится к семейству виверровых, однако некоторые систематики включают ее в семейство кошачьих. (Примеч. ред.)

5 Довиль-сюр-Мер — приморский климатический курорт во Франции. (Примеч. ред.)

6 Push-push (англ.) — толкай-толкай; pull-pull (англ.) — тяни-тяни. (Примеч. ред.)

7 Бытующий у некоторых народов обычай сопровождать погребальный обряд весельем и плясками связан с поверьем, что чем больше смеха, тем радостнее будет загробная жизнь усопшего. (Примеч. пер.)

8 Ирвинг Генри (наст. имя и фамилия Джон Генри Бродрибб) (1838-1905) — английский актер и режиссер.

9 Полное название: Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения. (Примеч. ред.)