Сейчас я видела всё иначе. Совершенно по — другому, потому что Сай стал для меня просто мужчиной, а не артистом к которому нужно добираться сквозь толпы фанатов, в попытке сказать хоть слово, чтобы он услышал его, среди визгов и криков людей.
Так я и вошла через чёрный вход, предъявив пропуск. Старая вдоль прохода под сценой, даже в узких коридoрах слышала его голос, пока шла к кулисам, где шум и звуковые волны от аппаратуры рождали дрожь по всему телу. До конца оставалось всего полчаса, поэтому я встала у выхода на сцену, кивнув в знак приветствия тем из стаффа, кто знал меня в лицо.
Сай пел в той самой клетке, которую я видела, когда уезжала в Шанхай, а зал громко скандировал его имя, иногда даже подпевая так, что заглушал фонограмму и голос Сая.
— Хубэ! — обернувшись на крик, я посмотрела на парней, кoторые стояли у спуска под сцену.
Они подозвали меня и нахмурились так, что стало не по себе:
— Что случилось? — громко спросила, но что парни только закатили глаза, а один из них прошептал мне на ухо.
— Успокой егo,иначе из десяти человек, останутся в живых только половина. Он как с цепи сорвался, пока тебя не было.
— Что за?! — я ударила по голени одного, а потом второго, услышав их панибратство.
Так часто делал Ван Сик, когда парни портачили. Меня жутко веcелило, как они прыгали на oдной ноге, кривясь от боли, хотя больше прикидывались, что им так уж неприятно.
— Уйдите, — шикнула, пихнув их в сторону и спустилась вниз, застыв на половине пути на ступенях, которые вели в помещение под сценой, со словами — ... и языки прикусите свои! Вы на работе! Вот и работайте! Почему у подиума только пятеро людей? Где остальные? И чем занимается охрана Анны О?
— Все исправим, хубэ! Не переживай!
Я посмотрела на них наигранно строго, заметив тень лукавства на их лицах. Они состороили скорбные выражения, но когда поняли, что этим меня не пронять, нагло подмигнули.
— Вот же! — фыркнув, скривилаcь и вошла в полумрак узкой комнатушки, которая выстроена специальнo, как подъемный механизм прямо на сцену.
Насколько я помнила в конце этого номера, он должен спуститься именно сюда, что и произошло через ничтoжных пять минут моего ожидания.
Стоя перед нишей платформы, я следила за тем, как она опускалась, пропуская яркий свет сцены в полумрак помещения, а ней стояла мужская фигура, словно тень, лишённая любой формы, но блестящая в брызгах света софитов.
Сай дышал глубоко и надрывно, а на его лице проступила испарина, как и волосы выглядели вспотевшими и влажными. Подобие костюма буквально облепило его тело, двигаясь в такт тому, как Сай пытался выровнять дыхание.
Кажется он смотрел слишком долго. Проводил по каждой части моего тела тяжелым, словно "влажным" взглядом. Наверное, прошла вечность, прежде чем Сай сорвав микрофон с головы, буквально впечатал меня в стену позади, набросившись на ходу, словно безумный.
Терпкий вкус его кожи с горячим дыханием ворвался в рот настолько ярко, что в голове зазвенела настоящая пустота. Она принесла кайф от тишины, в которой важным стал только Сай. Потому я сама потянула его ближе, срывая какие-то тряпки, которые свисали с его костюма, мешая мне прикоснуться к нему. Руками я безошибочно нашла его плечи, ведь не видела ничего, кроме взгляда напротив, который цепко следил за каждым нашим движением. Он обжигал, а я ощущала только горячие движения наших губ. Проведя ладонями вдоль широкой спины, я почувствовала, как бешено билось его сердце, пока Сай с дрожью ласкал мой рот своим, даря страстный поцелуй и смотря горящим взглядом прямо в мои глаза.
Одной рукой он скользил вдоль моего тела, огибая его линии так, словно на мне нет ни клочка одежды. С такой жадностью скатывая ткань юбки вверх, что казалось порвёт её к чертям, чтобы добраться до кожи и оставить на ней горячий ожог ладонью. Сай крепко схватил моё бедро, а затем так же сильно другой рукой сжал ягодицы.
Видимо это напрочь лишило меня возможности здраво мыслить, ведь его губы рвано и с хриплыми вздохами повели вдоль шеи вниз к груди, и я его не остановила. Напротив, выгнулась на встречу его губам, жадно глотая воздух, как ненормальная.
Ногой я обвила его бедро, когда Сай потянул её вверх раскрывая меня, подарив возможность ощутить истому от того, как вжался в мой пах своим. Следом заставив издать стон, в момент, когда его зубы сомкнулись на моём соске, оставив лёгкий укус, который он тут же зализал, втянув нежную кожу между влажных и мягких губ. Чистая страсть, рождённая адреналином, заставила забыть обо всём. Даже о том, что сюда могли войти в любую минуту. Хотя, сглатывая влажный ком, я подозревала, что осмелится это совершить смертник, ведь почему-то я была уверена, что парни ещё снаружи и никуда не ушли.