Однако Эн не покинула меня и здесь. Даже поcтели места, которое хранило слишком сильные для меня эмоции, она словно вошла сюда следом за мной. Я замер, опять услышав знакомый хруст гравия под ботинками, а следом и перезвон бамбуковых бубенчиков над входной дверью.
Однако только подойдя ближе, проходя мимо окон, в которых опять горел свет, меня остановил фонарь, вспыхнувший светом прямо над дверью, которая начала медленно открываться. Так словно тот, кто выходил, не мог никак толкнуть её вперёд.
Нахмурившись, я наклонил голову на бок, продолжая мягко, но не спеша идти. Но встал, как столб, лишь заметив маленькую ручку, которая выглянув из щели, толкала дверь вперёд, держась за её косяк. Смотря на это, я осознал, что мои глаза расширялись сами собой, а дыхание плавно замедлялось, и вовсе встав в горле, когла из-за дверей показалась крохотная ножка в красных крoссовках.
Звуки ушли на задний план, а я словно испустил дух. Сердце остановилось, к херам, вынудив пошатнуться. Явственно ощущая, как оно перестало биться о грудную клетку, я схватился рукой за грудь. Сделать вдох удалось, лишь когда я поднял взгляд на крохотную девочку. Она, так же как и я стояла, застыв, но осматривая меня с такой улыбкой, словно я самый ценный человек в её жизни. Этo привело меня в чувство, а сердце настолько сильно ударилось о рёбра, что я сжал футболку на груди и фактически свалился на одно колено, скривившись от физической боли.
— Это... Этого... - зашептал, пытаясь сделать хотя бы вдох, потому что ребёнок побежал ко мне с таким испуганным лицом, будто я умирал на её глазах.
Малышка схватилась маленькой ручкой за мою щёку, громко закричав, пока я дрожа всем телом, как безумный смотрел очевидно на своего ребенка. Ведь умственными отклонениями не страдал, а явные вещи понимал всегда сразу.
— Мама!!! Мама, иди сюда! Папе больно... Он упал! Мама!!! — малышка продолжала звонко кричать на чистом корейском, явно испугавшись не на шутку.
Еле сдерживаясь, чтобы не отшатнуться, и не заорать что есть силы, я не спеша стал поднимать руку вверх. Вибрации сами рождались где-то на уровне диафрагмы, но я с силой зажмурился, чтобы встряхнуть головой и взять себя в руки.
— Как... Кто... ты? — зашептал, открыв глаза и осматривая ребёнка.
— Это твоя дочь, Ли Шин Сай, — позади сразу прозвучал голос Ван Сика, но я даже не обернулся к нему, продолжая ощущать теплую маленькую ладонь на щеке и узнавать.
Смотреть и видеть себя в этой девочке. Маленькие глазки забегали взглядом с тревогой, а тёмная челка так и лезла в них. Малышка поправила волосы другой ручкой, следом приложив и её к моему лицу.
— Папа... Ты ведь мой папа? Я знаю, потому что смотрю картинки в мамином телефоне. На них ты. И по ТВ в передачах тоже ты. Мама сказала, что папа меня сразу узнает, потому что Сан Ми похожа на него, — она затараторила настолько быстро, что ответом стал только мой выдох сквозь улыбку.
Я ощутил, как по щеке что-то покатилось: горячее, влажное и вязкое. Оно побежало медленнo, щекоча кожу, пока не упало на губы, принеся с собой солёный вкус.
Медленно сев прямо на землю, я снова поднял руку, потянувшись к хвостику, который съехал на бок.
— Как тебя зовут? — прошептал, а следом осознал — это действительно мой ребёнок.
Моя девочка...
— Кан Сан Ми, аппа*(папа)! — она ответила строгo и с расстановкой, вызвав на моём лице нервную улыбку.
— Папу зовут Ли Шин Сай, а маму Кан Ми На! Я всё запомнила, потому что мне скоро в школу. Мама говорит, что я ленюсь и меня не возьмут учиться, и тогда Сан Ми станет невоспитанной девочкой, и расстроит маму с папой.
Я вытер лицо ладонью, снова закрыв глаза, чтобы смахнуть влагу, и опять посмотреть на малышку.
— Маму с папой, значит?
— Да! Так и говорит, и это меня злит. Я не хочу, чтобы папа расстраивался, и опять ухолил.
— Папа не расстроится... Сан Ми! Ни за что! Папа теперь... — я набрал больше воздуха в лёгкие и прокашлялся, чтобы убрать ком, который встал в горле. — Папа теперь всегда будет рядом с Сан Ми.
Сказав это, мой голос дрогнул, потому пришлось несколько раз встряхнуть головой, прежде чем я ощутил, что во мне начало что-то оживать.
— Обними... папу, Сан Ми! — прозвучал шелестящий, как лёгкий ветер вокруг, голос, а я окаменел.
Снова замер, услышав эти звуки, ведь думал, что потрясений с меня на сегодня достаточно. Однако нет... Мой кошмар явился за мной вживую, а я медленно поднял взгляд, чтобы пропасть. Это была она...