Совершенно точно передо мной на крыльце стояла Кан Ми На. Плавно и холодно осмотрев её фигуру, мне показалось, что я попал в загробный мир, а в спину дышат толпы призраков. Из-за этого чувства, я кажется снова впал в ступор, но только решил подняться, как малышка запрыгнула мне на руки. Обняв меня, Сан Ми крепко схватилась за мою куртку, а следом я услышал, как завелся мoтор крайслера, и машина начала отъезжать.
Энджи...
С силой сжал правую руку в кулак, я обнял малышку, спрятав в объятиях. Только спустя долгих несколько минут, смог совладать с собой и подняться с ней на руках:
— Теперь... Ми На! — обратившись к ней, я посмотрел прямо в лицо, но задрожав, перевёл взгляд на её фигуру.
Меня пробрал озноб, подобный наверное тому, когда ты действительно видишь призрака перед собой. Однако она была жива, и она стояла прямо передо мной. Потому я продолжил:
— Я тебя внимательно слушаю! Как так вышло, что я шесть...
Ко мне начал идти Сик, но я еле сдержался, от того, чтобы не врезать ему, ведь держал на руках Сан Ми. Он протянул руки, чтобы забрать её, но ребенка я ему не отдал, а малышка вообще не отрывалась от меня.
— Как так, Ми На? И что, черт бы тебя побрал, ты натворила?! — почти вскричал, но умолк, когда теплый комочек в моих руках сжался.
Ми На явно не ожидала подобного, а мою грудь сдавила физическая боль от осознания того, что она жива... Я столько мечтал oб этом. Хотел, чтобы это стало правдой, и сейчас действительно почувствовал облегчение. Оказывается мечты способны иногда сбываться, а я не убийца, ведь она жива. Но на ряду с этим чувством, осознал, что вся эта ситуация дико невoзможная, а значит... Всё это время идиотом был только я.
— У меня не было другого выхода! Прости, милый...
— Милый? — холодно переспросив, вдруг услышал звонкий голос у своей груди:
— Папочка злится? -
Озноб прошил мои руки, а я остановился. Этот разговор не для ушей малышки, нo как оторваться от неё, если этот ребёнок единственное, что удерживает моё сознание в порядке, и я всё ещё способен дышать.
— Нет, Сан Ми! Просто маме с папой нужно поговорить, — Ми На резко и дрожа ответила, кивая Сику так, будто они очень долго знакомы, о чем я догадался сразу, как только их взгляды встретились.
— Убери от неё руки! — скосив взгляд в его сторону, я строго отчеканил, пройдя мимо ошарашенной Ми Ны в дом.
Внутри ожидаемо оказалось холодно, как в склепе. Это место совершенно не подходило для того, чтобы здесь продолжать жить. Мебели почти не осталось, на кухне творился бардак, а повсюду лежали коробки со старыми вещами.
— Ван Сик!!! — опять резко произнёс, а малышка вздрогнула от моего рыка, но вцепилась ручками ещё крепче.
Это странным образом успокоило, словно на голову ушат воды вылили. Потому, когда мужчина вошёл следом за еле идущей Ми Ной, я смолчал, смотря лишь на то, как Кан Ми На со слезами на глазах не сводила с меня взгляда.
— Что? — задав вопрос, Ван Сик старался вести себя, как и раньше.
— Найди машину и сними на чужое имя номер в ближайшем отеле! Здесь невозможно оставаться до тех пoр, пока дом не приведут в порядок! — отчеканив, почему-то ощутил тепло в груди, чувствуя, как малышка перебирала пальцами клипсу Энджелы на костяшке моего уха.
Однако это ощущение, вызывало во мне и желание убраться отсюда, забрав с собой дочь подальше от этих людей.
— Им нельзя никуда уходить. Это единственное место, где их не станут искать.
— Их вообще больше не тронут, Ван Сик! Поэтому делай, что велено! — ответил, сбросив старый плед на пол и садясь на диван.
— Оппа, простo сделай всё, как он говорит.
Резко подняв голову, я убитым от шока взглядом осмотрел Ван Сика, который стал белым, что стены вокруг.
— Брат, значит? Чего я ма...
Только начав, я умолк, сцепив челюсть до физической боли.
— Сгинь, на хрен!!! — не выдержав, добавил, — Чтобы через час всё сделал, иначе я увезу ребенка в Сеул, и вы больше никогда её не увидете.
Идиот! Бл***, какой я конченый дебил! Как? Как можно было так со мной поступить?
Голова пошла кругом опять, а воспоминания с лицом Ми Ны вновь забегали прямо перед глазами. Только сейчас увидев её живой, моё безумие взяло новый виток.
Не помог даже погром в гримерке, который я устроил после концерта. Надеясь, что хотя бы шум битого стекла и дерева заглушит голос девушки призрака в моей голове, я снова жестоко обманулся.
Кан Ми Ну перекосило от страха, а я сжался от боли, потому что действительно всё еще видимо любил эту девушку, но не эту женщину, восставшую из мертвых, скрыв при этом, что у меня есть дочь.