— Красавица госпожа! Наконец-то! Пять дней прошло! Я думал, хён с ума сойдет!
— Сколько? — спроcила, ошарашенно переведя взгляд на Сая, который вообще не обращал на меня больше внимания, а искал что-то над кроватью и на стене над ней.
— Где эта чертова кнопка вызова? — с досадой и раздражением выдавил из себя и посмотрел на Чи Джина.
— Хён! Ты совсем мозги растерял на почве отцовства, я тебе десять раз показывал!
— А толку! — зашипел Сай.
Чи Джин пихнул его в сторону, нажав на самую большую кнопку на подлокотнике койки.
— Что происходит? — в недоумении опять задав логичный вопрос, я уже не чувствовала ни боли, ни шока, ни смущения, а следом и вовсе пришла в шок от того, как в палату влетело пятеро докторов, сразу окружив койку и нависнув надо мной.
— Сай... - повернулась в его сторону, а он лишь отмахнулся, продолжая разговаривать на японском, в котором я вообще ни хрена не понимала, с этой делегацией прoфессоров в белом.
Пока коллегия заседала, улыбчивая медсестра, протиснувшись между их спинами, поклонилась мне и подошла к трубкам и приборам. Девушка дoстала шприц, начав вводить, по всей видимости, обезболивающее, о безопасности которого в своем положении я вспомнила в последнюю очередь, и наконец, осознала что произошло.
— Стойте! — обратила к ней, скривившись от боли, но схватила за руку и остановила, — Что это?
Все присутствующие замерли после моего вопроса, а Сай медленно повернулся, и так же медленно мы утонули во взгляде друг друга.
— Это вам можно, госпожа. Не беспокоиться! Здесь никто не навредить вам и малышу.
Однако я не слушала пожилого господина, который явно обращался кo мне, а лишь прошептала, прoдолжая смотреть в глаза только Саю:
— Обними меня...
И он наплевав на все правила приличия, не просто обнял, а провел горячими и дрожащими губами по моим, зашептав:
— Кумао...
Это было всё, что он сказал, а я вообще не понимала, за что меня-то благодарить?
В таком режиме прошли ещё две недели, за которые я успела испробовать всю японскую кухню, начав чувствовать себя странно.
На тринадцатый день пребывания в четырех стенах, я собралась с духом и позвонила маме, молясь, чтобы она выпила свои таблетки для сердца, и восприняла всё спокойно.
Однако, только услышав её оторную брань, я отняла сотовый от уха, отодвинув его подальше.
— Дай сюда! — Сай выхватил телефон из моих рук, когда услышал, как я мычу словно школьница в трубку. — Миссис Мур!
Я посмотрела на него, сидя в позе лотоса на койке, и скрестила пальцы на руках, молясь, чтобы мама не вогнала своим характером Сая в ступор.
— Я всё понял! — Сай кивнул, — Никаких танцулек и прочего не будет... Нет... За вами приедут! Нет, всё в порядке! — продолжая разговор, он стоял надо мной, как ни в чём не бывало oтвечая моей матери.
— Я прошу вас, не обижайте меня! Да, мы пробудем в Японии еще месяц, — он вдруг посмотрел на меня, и со смешком добавил, — Об этом не беспокойтесь, ест всё, на что падает взгляд.
— Ну, ты!!! — шикнув, я попыталась отобрать у него телефон, но в этот момент в палату вошел Ук с малышкой Сан Ми, и Сай быстро попрощался с мамой, отдав мне сотовый, чтобы подхватить дочь на руки.
— Ты, бесстыжая дурочка! — отодвинув телефон подальше от уха снова, я скривилась, — Как ты могла довести парня до такогo состояния, что он еле языком поворачивал, когла говорил мне о том, что тебя чуть не убили! У тебя совесть есть лезть беременной под пули!
— Я не знала! — попыталась оправдаться, но куда там.
— Ты за своими делами и службой, действительно в мужика превратишься! Как девушка в твоём возрасте не мoжет знать, что у неё задержка? Или мне опять прочитать тебе лекцию по половому созреванию, Энджела Мур?! Был бы жив твой отец, он бы тебя хорошенько отметелил за такое поведение!
— Это нарушение прав человека! Детей избивать нельзя, тем более взрослых!
— Поговори мне ещё! — она выдохнула с облегчением, и прошептала, — Я приеду... Приехала бы сразу, но ты ведь знаешь, что это не так просто сделать в моём состоянии, а ты еще чуть со свету меня не сжила этой выходкой. Говорила не идти по моим стопам! Так нет...
— Мам! — прошептав, я начала перебирать между пальцами больничную простынь.
— И я тебя люблю! Дождись меня! Кажется, твой мужчина решительно настроен переправить старушку с кардиостимулятором через океан... Это будет та еще киношка, но зато полюбуюсь на морячков и позагораю, пока плыть буду.
Хохотнув, я закрыла глаза с облегчением, надеясь, что на этом всё закончится. Но горько ошиблась.