Я уехал. Даже не обернулся, когда садился в своё "экстра" дорогое коpыто.
А через две недели не стало её...
Официальное заключение полиции — передозировка снотворным, повлекшая смерть. Вот так просто, сухо и ужасно, звучал конец этой истории.
Смерть Ми Ны отравила меня настолько, что я перестал жалеть себя. Моя вина повлекла всё, что cлучилось с этой девушкой. Во всём, что произошло дальше в моей жизни, был повинен только Ли Шин Сай.
Ведь, зная, что до Кан Ми Ны всё равно доберётся и студия, и сонбэ, не отказался от этих отношений. Не убил их в зачатке.
Даже после того, что случилось, я не остановился. Не бросил всё, и не начал жить, как человек! Напротив, теперь, я стремился стать последним подонком, ведь оправдывал только это имя.
Шесть лет спустя...
Солнечный свет проникал в широкий пустой зал. Огибал помосты и площадки, упирался в каждый изгиб помещения. Огромный амфитеатр надо мной, с не менее громадным партером впереди. Пустая мизансцена за спиной. Обычная давящая тишина, когда там должна играть пьеса. Мои ноги расслабленно свисали со сцены, а руки удерживали спину позади, упираясь ладонями в пол.
Я ждал...
Ровно через четыре часа здесь будет толпа людей, купивших меня за условно недорогую цену. Нет, не моё время или мой голос. Именно меня. Все они придут за частью Сая.
Продолжая смотреть на пустой зал, мои идеальные губы расплылись в улыбке. В ней нет ничего веселого или счастливого. Это оскал усталости на лице. За последние сутки я ел дважды и спал три часа.
Тело ныло, но оно не может сдаться, потому что тогда ему предъявят счет по долгам. Поэтому, в моей гримерке, есть три обычных белых пластиковых баночки: витамины, болеутоляющее и ещё какая-то чушь, чтобы не свалиться с ног прямо во время концерта.
— Сай!!! Сай, мичинном (бл***) Где ты шляешься?
Я лёг на прохладную поверхность и закрыл глаза. Не хочу никого видеть! Не хочу никуда идти! Слишком много не хочу, и ни одного слова "желаю".
— Какого хера ты приперся, Чхвэ Ён? Дай отдохнуть! — не открывая глаз, прошептал и согнул ногу в колене, зацепив каблук дизайнерских и адски неудобных туфель за край сцены.
Этот мужик, прямо сейчас вставший надо мной, был псом на побегушках моего хозяина. Высокий, угловатый дрыщ, пытался взять вверх все эти двенадцать лет, пока бегал по пятам. Семенил вокруг, как дешевая болонка.
— Послушай, у тебя через час пресс-конференция! Пол сеульской желтой прессы уже окрестила тебя хамом! Тебе нужны ещё большие проблемы?
— К херам всё! Просто пpинеси мне воды, и пилюль.
Я так и лежал с закрытыми глазами, а этот хмырь продолжал напирать.
— Ты в последнее время, видимо, вообще забыл, где твоё место! Сонбэ это так не оставит, вот увидишь!
Медленно подняв веки, окинул взглядом этoт кусок дерьма. Он явно намеревался меня унизить. Меня?! Человека, который скачет по сцене и обеспечивает заправку бензином его корыта, купленного на деньги от моих же "роялти"?! Проще: он ест, живёт и гадит за мой счёт!
— Чхвэ Ён? — медленно поднявшись, я встал нависая над ним.
Единственное, что мне всегда нравилось в себе — это необычно высокий рост, которым мало кто мог похвастаться из моих соплеменников. Это всё, что oсталось от того Сая, каким я себя уже и не помнил.
— Ты вчера что делал? — начав поправлять его костюмчик и отряхивать "пыль" с плеча, продолжил. — Насколько мне известно, зависал с одной из работниц стаффа.
Ён округлил глаза, а я расплылся в хищной улыбке.
— Посмотри на меня... — мой тихий, но вкрадчивый голос, заставил его сжаться.
— Нет... — прoхрипел Ён, продолжая смотреть в пол, не иначе на свои ботинки, которые стоили не меньше, чем мои.
— Я... Сказал... Поднял голову, дебил!
— Я перешел границы, Сай. Мъянео! *(Прости, меня)!
Он боялся меня. Мало кто так трясся, когда моё "я" пробивалось наружу. Но Ён хорошо знал — я не стану терпеть его формального обращeния.
Наклoнившись к его уху, я медленно и так, чтобы до этого дегенерата дошло, прошептал:
— Я тебя предупредил, Ён! Еще раз заявишься ко мне с такими хамоватыми претензиями, готовься попасть на ковёр к нашему хозяину. Мне прекрасно известно, где ты выгуливаешь свой член, каждую пятницу, хён *(брат).
Внушение подействовало, потому что он проглотил язык сразу, лишь всунув пресс-лист напоследок.
— Тут перечень вопросов, которые тебе будут задавать. Ознакомься, пожалуйста, и подготовься, — сухо ответив, Ён поклонился и развернулся к выходу за кулисы.
То, как он уходил, говорило о многом. Прямо сейчас, я создал, своими же руками, ещё одного врага. Ён уличит самый удобный момент, и воткнёт нож прямо в спину. В этом сомневаться не приходится. Он итак ненавидел меня все эти годы, а теперь вообще задастся целью уничтожить.